Брак по расчету

приехал лорд Вард, чтобы забрать дочь домой. Он решил выдать ее замуж раньше, чем собирался.
— И вы были вынуждены сказать ему, что Клеон сбежала?
— Да. Мы не могли солгать. Это было исключено. И тогда лорд Вард, вне себя от ярости, поступил так, как, вероятно, рассказал тебе Гай. Он настиг беглецов в Бэлдоке, избил Гая до потери сознания, а дочери заявил, что без промедления выдаст ее за герцога.
— Наверное, она была вне себя от горя? — спросила Карина, пытаясь представить, какие бы чувства испытывала, если бы ей приказали выйти замуж за лорда Ваймена.
— Клеон — бедняга Гай об этом так и не узнал — забыла о нем сразу по возвращении домой. Она, вероятно, решила, что стать герцогиней не так уж и плохо. Возможно, единственным человеком, который смог бы обуздать эту женщину, и в самом деле был распутный и очень хитрый герцог. Но об этом мы никогда не узнаем…
— Но она… покончила жизнь самоубийством, — прошептала Карина.
— Ничего подобного. Эта история полностью выдумана. Взбалмошная Клеон сломала себе шею, потому что настояла на том, чтобы поехать верхом на жеребце, с которым не всякий мужчина смог бы совладать, не говоря уж о женщине.
— Гай сказал… что она была беременна.
— Это мог быть ребенок Гая, а возможно, и не его. Клеон придерживалась свободных нравов, из-за нее я потерял лучшего друга.
— Почему ты не помог Гаю, после того как их с Клеон разлучили?
— Я пытался, но Гай даже видеть меня не хотел. Он был убежден, что я его предал. Я же был настолько оскорблен его предположением, что не стал ему ничего объяснять. — Граф тяжело вздохнул. — Какими глупыми и упрямыми мы бываем в молодости. Несколько неосторожных слов — и между нами разверзлась пропасть. Вместо того чтобы объясниться, мы предпочли молчать.
— Итак, между вами возникла стена ненависти.
— Стена, которую, как я думал до сегодняшнего дня, мы не сможем разрушить.
— А что произошло сегодня?
Немного помолчав, граф сказал:
— Гай спросил меня: «Ты любишь Карину? Я знаю, она меня не любит. Если ты любишь ее так, как она того заслуживает, я уйду».
— И что… ты ответил?
— Я сказал Гаю правду… что люблю тебя. И когда я это произнес, то понял, что не смогу с ним драться, даже если бы он этого хотел. Мы слишком много значили друг для друга в прошлом.
— А что он… будет делать?
— Гай уже уехал на Ямайку. У него там обширное поместье, доставшееся ему в наследство от дяди. Он сказал, что, когда вернется, будет крестным отцом наших детей. — Говоря это, граф поставил на стол стакан с коньяком, подошел к Карине и обнял ее. — Гай прав, моя дорогая? — спросил он, прижимая ее к себе. — Ты любишь меня?
— Ты же знаешь, что люблю.
— Тогда наши дети будут красивые и умные. Дети любви… Ты ведь это сама сказала.
— Да, — едва слышно прошептала она.
Граф сел на диван у камина, усадив рядом Карину. Обнял ее и нежно поцеловал. Карина замерла в его объятиях.
Он снял с ее головы тиару и положил на столик, вытащил из ее волос шпильки, и золотой водопад заструился по плечам.
— Вот такой я мечтал тебя увидеть, моя дорогая, — тихо сказал он. — Когда я пришел к тебе в спальню, я понял, что никогда в жизни не видел такой красивой, такой притягательной женщины, с волосами, струящимися по подушкам и по…
Внезапно он замолчал и еще крепче прижал Карину к себе.
— Я кое-что хотел спросить, мое сокровище. Ты всегда спишь обнаженная?
Карина почувствовала, как кровь прилила к щекам, и, опустив глаза, ответила:
— Нет… Тогда я была… потому что… моя ночная рубашка… такая старая… и к тому же я не ждала тебя.
— Я знаю, что не ждала. Но должен признаться, моя любимая, что, едва взглянув на твое прекрасное тело, я уже не мог его забыть. Я страстно мечтал увидеть тебя обнаженной еще раз.
Карина, смущаясь, уткнулась лицом в его плечо.
— Я тебя люблю! — прошептал он. — Боже мой, как я тебя люблю!
— Ты… уверен?
— Я ни в чем еще не был так уверен. Скажи мне еще раз, что ты меня любишь. Я очень боюсь тебя потерять.
— Я люблю… тебя, — прошептала она, и голос ее изменился. Он был полон страсти, которую вызывали его губы и прикосновение его рук.
— Я хочу тебя! — Граф заключил Карину в объятия. — Ты моя! — воскликнул он. — Моя! Отныне и навеки! Ты никуда от меня не убежишь, моя любимая! Я тебя никогда не отпущу.
Он поцеловал ее, а она, обнимая его за шею, приникла к нему. Муж поднял ее на руки и понес в комнату для новобрачных…