Бродяга

Космос никогда не был и не будет мирным. Сотни и тысячи цивилизаций нашли в нем свое начало и свой конец. В опустошенных войнами звездных системах через столетия снова появляются робкие ростки разумной жизни, часто приходящие извне. Все повторяется и повторяется вновь.

Авторы: Буянов Андрей

Стоимость: 100.00

из всех и наименее пострадавшим, почему я к нему и пристыковался. Ни дроидов, на что я втайне надеялся, ни кого-либо из живых найти не удалось. Анализ искина показывал, что на демонтаж, транспортировку и закрепление на «Скифе » до момента его полной загрузки понадобился не менее пяти стандартных дней. Моей же задачей на этот период становилась оценка первоочередности и способа крепления того или иного трофея. Ну и общее руководство операцией, на всех ее этапах.
В принципе было не скучно. На вторые сутки я плюнул на все и загрузил себя в медкапсулу, хоть пару часов да посплю. Потом, когда я отдохнувший и вполне бодренький вылез из нее и понял, что вопреки моим ожиданиям ничего страшного за это время не произошло и полнейшего амбеца всего вокруг так и не случилось, на душе у меня, наконец, стало спокойно. Все-таки что-то в мире меняется, и я потихонечку, но начал доверять всей этой машинерии. Не то чтобы я раньше ей не верил, но вот сейчас стало как-то спокойнее, что ли.
Загрузился ровно в срок. Если все так пойдет и дальше, то добра мне с этого куска хватит еще на пять полных заходов, помимо этого. Что не может не радовать. Искин же уже подробнейшую карту всей орбиты составил по данным, полученным сенсорами в пассивном режиме…
Тянуть время больше не стал, как говорится, перед смертью не надышишься…
Тьфу ты! Опять меня куда-то не в ту сторону заносит. Какая нафиг смерть, когда мне столько всего еще здесь сделать надо. Что за глупости в самые ответственные моменты жизни в голову лезут.
«Скиф » аккуратно отстыковался и на малой тяге всего одного антиграва потащился к участку более или менее свободного пространства. Вообще жалко, что таким макаром из зоны поражения ПКО не выбраться, тогда заниматься собирательством было бы гораздо безопаснее, пусть и дольше на порядки. Но нет, чтобы не быть гарантированно обнаруженным, максимально задействованной мощности хватает только для перемещения в пределах орбиты, и, то с трудом, даже у такой небольшой планеты, как эта. Тут даже сложнее, потому что сама по себе орбита расположена ближе к поверхности, а значит, и к сенсорам базы, и если бы не наличие на ней поля обломков с их постоянной отсветкой, меня с моими, пусть и кратковременно включаемыми, антигравами уже давно бы обнаружили и на счет раз расстреляли. Хотя было бы тут пусто, хрен бы я сюда вообще полез, даже если бы с катушек съехал.
«Скиф » полностью погасил остаточную инерцию, все угловые скорости и застыл неподвижно, если в невесомости вообще есть такое понятие, обращенный кормой к планете, а носом на ближайшую крайнюю точку выхода из возможной зоны обстрела.
Я запустил проверку всех систем, одновременно плавно выводя реакторы на максимально возможный из безопасных уровень. Прогнал повторный тест по движкам и, когда получил отчет о полной готовности и активации всех щитов, мысленно попросив помощи у всего, что может быть в этом мире святого, отдал команду на старт на форсаже.
Из маршевых движков вырвался столп раскаленной плазмы, корабль одним рывком дернулся вперед и начал с резко увеличивающимся ускорением набирать скорость.
Перегрузки никакой не было и в помине, еще бы, основной гравикомпенсатор встроен в сам маршевый двигатель, и иначе никак. Но чувство, что меня в кресло вдавливает, все равно было, наверное, чисто психологическое. Мгновения текли одно за другим, а я уставился в голопроекцию, отображающую все происходящее вокруг, с одной лишь мыслью: «Ну, когда же »?
Удар последовал незамедлительно и пришелся на нижнюю полусферу в зоне кормы, туда, где у всех нормальных кораблей, ввиду наименьшей уязвимости именно этого участка, самая слабая броня. Щиты рухнули, толком ничего не поглотив, а по кораблю прошла судорога, сопровождающаяся скрипом силового каркаса. Второй залп прошел по касательной по верхней части навесной брони. Я замер в ожидании. Однако на этом все и закончилось. Двигатели продолжали работать, ускорение нарастало, и корабль уверенно выбрался за пределы радиуса планетарных орудий. Только искин докладывал о 60 процентах повреждения брони в задней полусфере.
Да какое нафиг повреждение. Я выбрался! Вы-бра-лся!!!
По всему телу прошла волна приятного озноба, сменившегося теплом, кровь, принявшая ударную дозу адреналина, теперь спешила разнести его по всему организму. Я, было, поднял руку стереть тыльной стороной ладони пот со лба, даже и не заметил, как он появился, но стукнулся ей о забрало шлема, совсем забыл, что в летном скафандре.
Черт, неужели у меня получилось? Неужели в первый раз за столько времени все пошло четко по плану?! Точно все в порядке?
Я вырубил маршевые двигатели,