Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
с задрайками люков, и не забыв потом привязать спасконцы от своих сбруй. Корабль все еще опасен для хлипкой органической жизни, раскачивающимися тяжелыми частями рангоута и метающимися обрывками снастей – но иначе никак.
Небо над головой очищалось. В просветах проглядывали кусочки голубого неба. Подняли паруса на гроте, и бизани, продолжая ремонтировать такелаж фокмачты. Жизнь входила в свою колею. До Гаваев оставалось менее двух суток хода, но об этом упоминали только навигаторы, скрестив пальцы, которым сие по должности положено. Остальные предпочитали не загадывать. И Алексей, прикладывающий мокрую тряпку к синеющей скуле, начал внимательнее слушать старших. Хоть какойто положительный результат.
29 мая канонерка входила в залив форта «Жемчужина» сверкая начищенной медью, чисто вымытая и гордо несущая триколлор Алексея на гротмачте, отдавая дань правящей особе.
«Жемчужина» заметно изменилась. Вдоль берега рядами стояли лодки аборигенов, поселок вокруг форта значительно разросся, напоминая теперь небольшой городок из хижин на курьих ножках. Не поменялось только радушие аборигенов, многочисленными лодками приветствовавших нас еще на фарватере.
Напряжение, скапливающееся последние дни на канонерке отпустило. Вот и еще одна сторона жизни моряка. Дни, а порой и месяцы, вокруг тебя только волны океана, иногда кажется, что земли не существует. Боишься, что дойдешь до конца перехода, а радушного порта там нет. Ничего нет. Враги, руины, мор, цунами – да мало ли что может произойти за год отсутствия. Возможно, государство именно тогда становится Великим, когда моряки уверены – придя домой, они найдут на месте свой порт, и близких, чтобы не случилось.
Изменения оказались шире, чем виделись с борта канонерки. На берегу нас встречала целая толпа, раздавшаяся коридором кланяющихся аборигенов, когда навстречу вышел вождь со своими советниками и приближенными. Даже Алексей приподнял в удивлении бровь, заметив главным советником вождя нашего коменданта, довольно комично смотрящимся в парусиновой форме, украшенной пучком перьев. Добивающим кадром в этой картине стал молодой вождь – явно не тот, что был в прошлом году. Текучка кадров у них тут, однако.
Фраза с корабля на бал приобрела зримое воплощение. Тень и кормежку для нас явно решили заменить плясками. Гавайки в естественной среде красивы, но хотелось бы отвлечься, и узнать, что таки произошло на маленьком островке посреди Тихого океана.
Паузу в подготовке к пиру удалось использовать максимально, утащив коменданта в заросли травы, то бишь под пальму, и устроив ему форменный допрос.
Вот ведь действительно, где жизнь бьет ключом. Больше часа комендант делился с нами краткой выжимкой новостей. Вокруг пальмы образовалось несколько концентрических кругов любопытных слушателей. Судя по некоторым выкрикам гавайцев – русский язык они уже частично освоили.
Если новости сжать еще больше, то старый вождь пошел воевать на север, и ему там надавали по перьям. После чего он сбежал с войском к нашему форту, и привел за собой большую погоню.
Комендант уверял, что он не вмешивался, сколько мог, согласно высочайшим указам. Но по его горящим глазам мне было очевидно, что флотилию лодок погони на берегу встречала редкая цепь морпехов, стреляющих с колена. А за ними наверняка стояли наши копейщики. Ничем иным мне не объяснить«…лодки развернулись и ушли обратно». Как и не понять, почему «… возрадовавшись гибели множества супротивников, вождь вновь на север пошел войной».
Пришлось нажать на коменданта. Нехорошо это, в глаза Императору врать. Картина потихоньку становилась на свои места. В том числе, на носах лодок второй волны наступления вождя, откудато появились морпехи с картечницами.
Война шла всю зиму. Четыре больших, по местным меркам, сражения, не обошедшиеся без нас. Хорошо еще, что «конституционный» порядок наводили силами аборигенов. А то порядок у этих детей природы наводят уж очень грязно.
Старый вождь приказал долго править своему сыну, во втором сражении. Жрецы вроде как возмутились, имея свои планы, но случайно напоролись в лесу на убегающих после третьего сражения неприятельских аборигенов, и передали свои полномочия нашему миссионеру.
Как именно случилось, что находящиеся в разных местах жрецы нарвались на неприятности в один день, оставим промыслу высших сил. Но ситуация в племени сложилась сложная. С одной стороны победоносная война, новые земли и пленники. С другой – больно уж резкая смена курса.
Вот тут наши прошли по «лезвию бритвы», не форсируя отношения, а даже уйдя слегка в тень. Не ожидал, что капрал со стажем службы десять лет, так тонко почувствует опасную грань, да еще
