Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
службы нарядом – наш подход, похоже, прозевали.
Заваливались в избушку при складе мокрой толпой, переговариваясь и стряхивая плащи. Суета в поселении нарастала, и была слышна даже через прикрытую дверь. Пока разгоралась беготня в поселке, присел на корточки у стены, привыкая к неподвижному полу и перестраивая вестибулярное восприятие. И как люди на земле живут?
Алексей, постояв рядом, и адаптировавшись – развил бурную деятельность. Прибежавший комендант только и успевал рассылать гонцов и записывать план мероприятий в блокнот. Растет царевич.
Вклинился в процесс упрочнения государственности со своими мелочами.
– Дозволь, Алексей Петрович, коменданта на пару слов…
Получив два заинтересованных взгляда, продолжил
– Лука Карпыч, поведай, про джонки на рейде. Есть ли ныне, с кого спрос о жизни заморской учинить?
Комендант растекся мыслью по древу, докладывая о доставленных товарах и диковинах. Ну не понимает еще народ, что самое ценное – это информация. Опять все самому делать.
– Давай так. Пока с государем важные дела решаете, пришли мне толмача, чтоб в гостевой дом, к прибывшим чосонцам отвел.
Дальше для меня время практически остановилось. До позднего вечера пили чай с корейцами, то есть чосонцами. За оградой веранды гостевого дома шел дождь, стекая водопадиками воды с крыши. Затекали ноги, принявшие непривычную позу. Принятый чай просился наружу. Но разговоры были уж больно интересные.
Корейцы являлись данниками китайцев, которых, в свою очередь, завоевали маньчжуры. Ныне на престоле Запретного города сидел маньчжурский император Сюанье, династии Цин, приближающийся к своему шестидесятилетию. К моему глубокому сожалению, император, вступив на престол, принял девизом правления «лучезарность и процветание», после чего досконально его придерживался. В итоге, на настоящий момент, большинство китайцев и корейцев жизнь вполне устраивала. Император изрядно постарался для восстановления экономики и наведения порядка.
Судя по рассказам, еще полвека назад можно было легко поднять «волну народного гнева» – теперь, скорее возмутителей спокойствия сдадут властям, чем послушают. Печальная для меня картина.
Понятное дело, верить байкам чосонских купцов надо с осторожностью. По их словам император выходил реформатором, похлеще Петра. А армия с флотом так вообще выглядели непобедимыми. Этот вопрос занимал меня больше всего, и приличную часть времени бесед мы посвящали восторженным рассказам о могучем флоте, и армиям разноцветных знамен, покрывающим землю до горизонта.
Беседы наши тянулись четыре дня. За это время успел возненавидеть зеленый чай и пропитаться сдерживаемым сарказмом по самый картуз. Но некоторые крупицы знаний восхваления чосонцев дали.
Кораблей у императора имелось много. Большинство – небольшие двухмачтовые джонки. Таких можно было считать тысячами и даже десятками тысяч. Мысленно прикинул вес ста тысяч снарядов к орудиям. Выходило тысяча тонн. Это сколько же «подходов» к флоту императора надо совершить канонеркам? Восемь заходов четырьмя канонерками. Многовато. Надо подумать над калибром поменьше – видел эти джонки, семьдесят пять миллиметров на них будет избыточно.
Кроме многочисленной мелочи имелись и «линейные джонки», длинной в пятьдесят и шириной в пятнадцать метров. Пять мачт с парусами из циновок и пара «жутких» пушек на носу. У корейцев имелся еще и свой флот, в большинстве своем похожий на китайский, но «линейные корабли» еще дополнялись «черепахами» – джонками оббитыми железными листами против стрел.
Флот императора откровенно пугал. Где мне столько боеприпасов взять? Хоть какихнибудь! Устроят даже зажигательные снаряды к картечницам – большинству джонок их будет за глаза. Но где все это брать? Остро вставал вопрос о своем оружейном заводе и производстве пороха.
Улыбался и кивал верноподданническим речам купцов. Они меня напугать хотели? Им это удалось. Даже волосы на голове зашевелились при расчетах потребной производительности заводов. Тем более, одним флотом император не ограничился.
Армия у Сюанье была под стать кораблям. Много, это мягко сказано. Анекдот моего времени, про «просачивание мелкими подразделениями по дватри миллиона» получал зримое воплощение. Сколько именно имелось войск мне так и не сказали, по понятным причинам. Но из оговорок сделал вывод, что наиболее боеспособные, маньчжурские, части имеют численность около двухсот тысяч, и еще около шестисот тысяч составляют подразделения из китайцев. Правда последние «размазаны» по всему Китаю и особой проблемой стать не должны.
Однако мысленно прикидывал, как произвести три миллиона патронов.
