Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
под моторами. Флегматичных коров просто поднимали на шлюпбалках в парусиновых тентах. Подняли двух средних, по размерам, животин, и одного побольше. Надеюсь, отловили разнополых. Хотя, пока это было не так важно – главное, чтоб перенесли переезд и прижились.
За погрузкой наблюдал едва ли не весь экипаж, давая советы и балагуря. Самые ходовые шутки намекали на новый способ хранения продуктов для кораблей и напоминали анекдоты моего времени, про поросенка на протезе. В целом затея народу явно понравилась, строить и приумножать православные любили ничуть не меньше, чем широко, от души, бить морду.
По окончанию охоты канонерка взяла курс на Алеутские острова. У бассейна постоянно ктолибо стоял, разглядывая наше новое приобретение. Коровы мычали, самым натуральным образом, и бились о затянутые парусиной перегородки бассейна. В результате, наблюдатели уходили переодеваться мокрые с ног до головы и рассказывали басни за ужином о «Вот такенной пасти» и «Грустных глазах». Кличка «морская корова» за животиной закрепилась. Теперь бы довезти их до нового дома, не покалечив.
Два спокойных дня погода нам дала, сжалившись над грузом. Четыреста пятьдесят километров до первого нашего поселения на островах мы скользнули как по гидроматрасу, слегка покачиваясь и шлепая бортами по волнам. Грех жаловаться.
Поселок на большом острове, называемом местными Атту, был одним из самых «молодых». Население его составляли два десятка алеутов и семейная пара из наших колонистов. Договориться о запрете охоты на морских коров труда не составило.
Выгрузка переселенцев вызвала не меньший интерес, чем погрузка. Моряки тыкали пальцами в спущенные на воду «мясные сардельки» и кричали нечто похожее на: «Во! Глянь! Морскую траву жует, а у меня с рук есть не хотела. Скотина…».
По первости, после выгрузки, коровы отходили от шока, но два дня голодовки направили их в правильное русло, и они принялись заедать страхи водорослями, вызвав бурю восторга не только у экипажа, но и у населения острова, наблюдавшего процедуру с берега. В следующем году посмотрим, на результат адаптации, и начнем массовое переселение. Вокруг острова Беринга этих коров не одна сотня плавает, да и около Медного острова их может быть ничуть не меньше. На шесть стад для Алеутской гряды хватит с избытком, если повременить пока с мясными деликатесами.
Взглянув еще раз на отплывающих постепенно подальше от корабля коров, спустился в каюту. Раз обзаводимся морскими стадами, должны быть и морские пастухи – а это целое подразделение, которому требуется оснащение и круг задач – гонять касаток и прочих браконьеров, например. Предстояло рисовать схемы взаимодействия и писать инструкции. Проект гоночных кечей явно надо доработать, добавив к автоматической картечнице на носу, требуемой для патрулирования, еще и гарпунную пушку.
Отвлекся от писанины, улыбнувшись пришедшей идее. Название – порой значит не меньше, чем дело. Вон, американцы назвали своих пастухов ковбоями, то есть, «парнями при коровах», а какой культ из этого вырос! Как мне морских пастухов назвать? Морпасами? Сибоями? Воображение буксовало. Самое время организовывать еще один конкурс.
Не задерживаясь около нашего опытного «стада», канонерка устремилась на восток, уже по пути сливая воду из бассейна. Погода опомнилась, и начала строить каверзы, при которых никакая остойчивость лишней не будет, так что, идея везти с собой живую рыбу не прижилась.
Дальнейший поход вдоль будущих пастбищ морской житницы, напоминало путешествие апельсиновой косточки в миксере. Разве что мы ходили не по кругу, а дошли до Аляски, позволив себе свеситься за борт и «травить» только войдя в залив перед фортом.
Что характерно, радушный прием Аляски привел к ломящемуся столу, и наши измученные лица окончательно позеленели. И ведь не откажешься – люди от всего сердца приглашают. Губернатор с гордостью доложил, что они при интернате для детей развлекательный городок отстроили, согласно высочайшим повелениям. Если он нам предложит опробовать карусель – лично удавлю.
Пир не задался, и был отложен на другой день, который мы начали с сенсационных объявлений. Первый кирпич в фундамент будущих всеимперских соревнований был заложен. Причем, для солидности, подобные мероприятия объявлялись систематическими, проводимыми раз в три года. Мол, тем самым мы воздаем честь самому сложному периоду становления колонии. И маховик начал раскручиваться.
Мы с Алексеем изобразили классического «хорошего и плохого полицейского». Царевич работал с людьми и расписывал молочные реки кисельными берегами. На мою долю досталась верфь Аляски, и убеждение двух десятков мастеров с подмастерьями, что
