Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
от газогенераторов, проблема долговечности выходила на первое место. Мне продемонстрировали образец «не прогорающих» жаровых труб, с платиновыми вставками. Чуть к Кондратию не отправили графскую жабу. Они бы еще золотое напыление, как защиту от ржавчины, попробовали.
Кроме технических проблем в полный рост поднялся вопрос запчастей. Железа катастрофически не хватало. Тонкий ручеек металла из Железного форта напоминал реку в пустыне, когда посреди широкого русла вьется еле заметная нитка воды, испаряющаяся еще до того, как дойдет до устья. Правда, ручей постепенно расширялся.
Возить много железа от чосонцев мы не можем, так как нет кораблей, а большие корабли не построить без стали. Еще один замкнутый круг. Чувствую, одним удушением Беринг не отделается… Лишь бы с ним не случилось чего раньше…
Январский переход по океану мне понравился значительно больше декабрьского. Море уже выплеснуло всю злость и смирилось с наступлением зимы. Холодно, ветрено, мокро – но впереди весна, и мы каждый день ходко приближались к ней, подгоняемые зимними ветрами.
На четвертый день перехода стало откровенно тепло. Пригрело солнышко, немедленно наполнив морской воздух запахом просушиваемых портянок. Даже не верилось, что совсем недавно скатывался с горы на борде и отплевывался от снега. Надо посмотреть на окружающие столицу горы – ведь и там можно кататься по снегу даже под летним солнцем. Будут все тридцать три удовольствия, особенно если гаваек с шезлонгами привезти.
В залив Алексии входили ночью, на машинах, так как ветер выключили после обеда. В обычных, для всех остальных фортов, условиях лезть ночью в бухту не рискнули бы, но столица нас порадовала радиосвязью и маяком. Особенно умилил маяк. Около получаса мы всей командой приглядывались к одинокому огоньку на берегу только потом сообразив задать вопрос по радиосвязи. Более того, сквозь хрипы и шипение нам гордо поведали, как надо заходить в створ – «… тама по левую руку маяк оставите а по носу сторожка оконцем светить должна… но все одно рассвета лучше ждать».
Ждать мы не стали. Взрезав бархат ночи шипящим лучом прожектора, лихо сманеврировали мимо маяка, на сторожку, а потом и к огням причалов. Морская база оказалась ориентиром получше сторожки, тем более что нам навстречу метнулся такой же яркий луч от стоящей у пирса второй канонерки.
Для тех, кого не разбудила эта светомузыка, канонерка у причала сыграла побудку холостыми, надеюсь, выстрелами. Оповестив весь черный свет, что для любимого государя им ничего не жалко, в том числе и нервов окружающих.
Понятное дело, дальше началась торжественная встреча, смотрящаяся весьма колоритно в свете двух прожекторов. Хорошо еще, что пир не организовали, обещав сделать это с утра. Нас с Алексеем тащили в дом губернатора, но меня больше заинтересовало, как теперь выглядят корпуса для моряков. К сожалению, царевич решил, что и его этот вопрос интересует. Кабы не это – вся эта толпа ушла к губернатору, а мне удалось спокойно отоспаться. Не свезло. Пришлось еще час ходить по корпусам вместе с толпой, пока не удалось тихонько отстать и закрыться в какойто каморке, заложив дверь револьвером. После чего, с наслаждением растянулся на полу, выпрямляя скрюченную гамаком спину. Сухопутные жители не ведают, какое это счастье – разлечься на сухой, твердой и неподвижной шконке. Не путать с нарами. Как шутил мой знакомый: «на шконке спят в рубашках с поперечными полосками, а на нарах с продольными – отдых сильно различается».
Утром был пир. Точнее, вначале заутреня, а потом пир. И то, что местные называют утром, для меня оказалось сплошным издевательством. Поднять меня на этот подвиг, думал, никому не удастся. Но от многочисленных стуков в дверь револьвер вывалился, крайне неудачно упав на курок и пальнув практически мне в ухо.
Излишне говорить, что игра в «хорошего и плохого» прошла для столицы с особым шармом. Царевич, правда, слегка подкачал, выспавшись еще меньше меня. Зато мою партию можно было назвать классической «злодей, проснувшийся, едва успев заснуть, от выстрела под ухом».
Верфь Алексии, на которую сбежал, чтоб не испортить пир окончательно, огорчала. Рядом с этим «гаражом для шлюпок» явно недоставало небольшой церквушки, так как без помощи высших сил нам тут кэч не осилить и за год. Еле удержался, чтоб не наорать на пожимающего плечами по всем моим вопросам местного корабела. Надо выспаться.
Для проформы скажу, что кэч Алексии официально был заложен 17 января. Хотя фактически мы начали класть киль только через двое суток. В первый день все закончилось вбиванием разметочных колышков, большей частью вышедших за пределы верфи, и строгим наказом – к следующему дню расширить эллинг хоть парусиной,
