Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
на нее новичков. Дурацкая затея была, с этими гонками. Но веселая.
Зато идея с праздником удалась на все сто. Любопытно, что активнее всего в «чудеса» Долины, новичков просвещали асадовцы. За эти дни им успели провести несколько экскурсий, и даже прокатить капитана кэча на Аисте. Кстати, поездка на триде произвела на прибывших не меньшее впечатление, чем наблюдение за полетами.
Праздник удался. Мачту опять уронили. Но это было уже без меня – в Долине случилось ЧП. Взорвалась электрическая лаборатория. Произошло все, как обычно, на ночь глядя. Хорошо, что радиоантенну уронили уже после того, как радист, с квадратными глазами, нашел меня на верфи и на всю Алексию сообщил, что Долина взорвалась. На вопрос, кто тогда ему весточку послал, радист ответить затруднился, упирая на «страсть господняя творится…»
Выяснять подробности страстей не стал, запрыгнул в катер. Велел всем молчать, и царевича до утра не тревожить. У него мероприятие. Добрался быстро. Катер после капиталки не подвел, и грести не пришлось.
Долина, большей частью, выжила, потеряв только одну лабораторию. Зато, как мне рассказали, спецэффекты были впечатляющие. Стены легкой, щитовой, лаборатории раскрылись как лепесток цветка и слегка закоптились внутри. Пожара, как такового, не возникло, раз язычки огня умудрились затоптать и сбить бушлатами.
Вот оборудованию внутри досталось, и в перекрученных вещах с трудом угадывалось их назначение. Зато стало понятнее, почему для радиопередатчиков не хватило медной проволоки – посреди лаборатории стояли два высоченных столба с обмотками, на которые проволоки явно не пожалели. И даже стало понятно, почему неприятности произошли после того, как асадовцы привезли новые катушки с проводом.
Гладил рукой витки обмоток на столбах, ощущая под ладонью оплавленную неровность меди.
– Скажи мне, Карп. Отчего об Этом раньше молчали?
Наш «хозяйственник по научной части», встретивший у причала, и приведший на руины, в глаза не смотрел, перебирая в руках обрывок ремня генератора.
– Ваше Сиятельство…
Удивленно на него посмотрел. С чего вдруг из него официоз полез?
– … подарок готовили. У нас светильники уже сквозь стену зажигать выходило. Хотели Алексея Петровича боле всех удивить.
Повернулся к столбам. Так вот что они мне напоминали! Генераторы Тесла! А почему два? Да еще с намотанными банками конденсаторов. Куда этих электриков понесло?
Память услужливо залезла в забытые архивы, добывая из них не столько научную информацию, сколько страшилки. Жил такой гений на переломе девятнадцатого и двадцатого веков – Никола Тесла. Чудеса творил, которые не все повторить могли. По некоторым теориям даже Тунгусский взрыв на его эксперименты списывают. И самое обидное, что эта область уже вне моих знаний.
Перевернул вверх дном распоротый бочонок одного из конденсаторов, уселся на его относительно чистое днище. Мысли о Тунгуске слегка прослабили ноги.
– Выжил кто?
Хозяйственник взглянул на меня, и снова начал шарить глазами по полу.
– Живы все. Мастер только плох. Нутро у него отбито. Не слышит ничего. У лекарей все.
Осмотрел еще раз слегка дымящееся поле научного эксперимента. Производство раций у нас явно остановится. Электроншики не пострадали, значит, шифровальную часть к существующим станциям еще сделать можно. Не катастрофа. Стекла в окружающие дома вставлять надо. Но стекол нет. Погода мягкая. Переживем. Так что эти «Николы» открыли?
– Веди, Карп, к вредителям.
Кивнул на приветствия медиков, обтирая на ступенях медпункта почерневшие берцы. Люди выглядели пришибленно, будто ударная волна прошлась по всем. Говорили тихо, в глаза мало кто смотрел.
Мастер действительно был плох. Один из подмастерьев мало чем уступал своему учителю. Лишь второй подмастерье смог говорить. Сидел в изголовье лавки на корточках, склонив голову и вслушиваясь в увлеченный шепот юноши. Потом похлопал его слегка по груди.
– Поправляйся. За мастера помолись. И не кручинься, не держу на вас зла. Даже награжу, коли все на ноги встанете, да дело до ума доведете. Но чтоб больше без тайн!
Подмастерье изобразил мелкие кивки. У него даже пот на лбу выступил. Уступил место медикам. Мысли бегал под черепом, натыкаясь только на белые пятна незнания. Вот и началось! Ученики пошли по неведомым тропкам…
Закурил на крыльце, глядя в черноту неба, полную звезд. На крыльцо, вслед за мной, вышел старший медик. Пытался вспомнить, как его зовут. Память пасовала.
– Подними их на ноги. Верю, что и так все делаете. Боюсь просто, что этого мало будет. Снимаю все указания об экономии.
Повернулся к медику, попрежнему прячущему глаза. Да что
