Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
домики поселка в ее устье, и самолет пошел на посадку по отработанной схеме – пролет над рекой, заход двумя на сто восемьдесят, посадка. Туманная дымка ничего особо не скрывала. Отдал управление Алексею, пусть взбодрится перед верноподданническим валом внимания.
Как в воду глядел! Еще пристроиться у берега не успели, а царевича выдернули из люка как пробку из бутылки. С отчетливым чпоком. Тень полезла вслед за ним, и мы остались у чудом уцелевшего «корыта». А еще говорили, что сказок не бывает.
Через четыре часа, когда уже темнело, подошла канонерка, день завершился в деловых хлопотах. Только к утру народ вспомнил, зачем мы, собственно, тут собрались – посмотреть, как горит огонь, шумит море болельщиков и бегут, соискатели победы по склонам горы названной Императорской, вместо «ой, Ё». Все три удовольствия – огонь, море и чужие потуги.
Асада самое интернациональное, наверное, поселение. Болельщики от нескольких племен смешивались с колонистами без всякой системы и местничества. В соревнованиях многие участники хвастали нечесаной шевелюрой, красноватой кожей и странными матюгами на местном языке, правда, перемежая их цивилизованными поминаниями приспешников рогатого. Как там было – «харпун в хвастатый зад»? Ну, нечто похожее.
Порадовали и мастера. Асада специализируется на деревообработке, химии и цветных металлах. В перерыве мне подарили очередной новый блокнот. Вроде, рядовое событие – у меня этих блокнотов уже целый ящик изпод патронов накопился. Но блокнот блистал белыми страницами. Белыми! Не желтыми, не серыми, как обычно. Взял за горло специалистов и вытряс из них почти детективную историю.
Если кратко, то мастера Аляски решили лед с ледника на горе резать водородной горелкой, так как колоть его получалось долго, а ветряк на этой же горе давал много энергии. Рационализаторы. Понятно, что у них все получилось – покажите мне тот лед, который устоит под газовым резаком. А вот побочный эффект вышел любопытный. Стекающая из разрезов вода скапливалась в лужу и замерзала. Но не вся. На этот факт обратили внимание.
В результате набрали бутыль «странной воды», не замерзающей на морозе, не являющейся спиртом и имеющий неприятный привкус металла. А еще, стол под разлитыми «странными» каплями побелел. Стол – дерево – бумага. Ассоциация понятна, и бутыль оказалась в Асаде.
Ломанулся как лось смотреть на остатки ценной жидкости. Поболтал в ней пальцем, лизнул, минут двадцать искал по поселку серебряную монету, с трудом нашел и бросил в «странную воду». Монета покрылась шубой пузырьков.
Закурил прямо в мастерской. Неужели так просто?! Не может быть! Чтото часто, в последнее время произношу эту фразу. На столе явно стоял пироксид водорода. Перекись. Концентрация слабенькая, но это поправимо.
Затянулся. Ух, какие мы штуки с перекисью в юности делали! Волосы отбеливать – это надругательство над ценным продуктом! Как микроскопом гвозди забивать. Ведь перекись даже в космических кораблях используют. Концентрированная до девяносто процентов перекись, проходя через серебряную сетку, бурно разлагается на кислород и водяной пар. При этом разложении выделяется много тепла, и продукты разложения сами по себе уже создают реактивную струю. А если в эту струю еще и горючее впрыскивать…
Проекты подводных лодок на перекиси были. Торпеды, реактивные наспинные ранцы простейшей конструкции без единой движущейся детали. Для медицины это антисептик. В сельском хозяйстве обработка семян и кормов слабой перекисью заметно улучшает их качество. Химия – тут и сказать нечего, горло сперло от вкусностей.
– Матвей Палыч, не ведаешь, много ли такой «странной воды» в Аляске?
– Нету больше, мастер. Совсем мало было. Оттого только попробовать хватило. Может, и выделали еще, да все одно много у них не выходит.
Затянулся еще раз. А как делают перекись? Тут у меня пробел. Судя по стоящей на столе бутыли – при соединении водорода и кислорода в пламени горелки получается не только вода, два атома водорода плюс атом кислорода, но и перекись – водород с кислородом пара на пару. Но перекись неустойчива, мне ли этого не знать. Выходит, лед сыграл роль «замораживателя» процесса разложения.
По логике, если обычную воду в бутылке потрясти, насыщая ее кислородом – в воде образуется капелька перекиси. От этого все эти «воздушные коктейли» и считают лечебными. Вот только для промышленного производства такие методы – капля в море.
Вышел на крыльцо, выбил трубку. Мастер рядом бубнил про успехи на почве производства бумаги. Обещал скоро выполнить мой заказ и выпустить мягкую туалетную бумагу в рулонах. Жаловался на отсутствие реагентов, на губернатора, на металлургов, словом, на всех.
