Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
виднелась вмятина и следы от когтей. Посчитал ее амулетом – «в одну воронку снаряд дважды не падает».
Облака над проливом между материком и Сануком приняли нас с распростертыми объятьями. Тучи висели плотно, хоть и довольно высоко. Под ними потряхивало, крутило, но лететь было можно. Дымка размывала видимость земли, не скрывая торчащих в небо скал. Ясное небо и солнышко были бы предпочтительнее, но малютка черта оказалась не так страшна. По крайней мере, первые два часа.
Затем погода улучшилась, и над океаном мы шли при видимости километр на десять. Регату не увидели, и специально ее не искали. Нам бы самим добратся…
Заключительный час перелета дал жару. Облачность легла на океан и летела по нему рваными хлопьями, сопровождаемыми брызгами. Воду под крыльями расчертили белые полоски пены. Видимость вперед упала до минимума, а опускаться ниже было некуда – и так днищем едва волны не царапали. Мысль о том, что в любой момент впереди может возникнуть многометровая скала берега, бодрила до мокрой спины. Царевич перестал разглагольствовать о своих планах и вцепился в ручку, которую теперь приходилось «пересиливать».
Но предупреждение о близости берега мы получили заранее. Из дымки вылетели силуэты птиц, громко состыковавшись с фюзеляжем. Самолет затрясло, зачихал многострадальный левый двигатель. На автомате уменьшил левый газ, увеличив правый, и дал ногу. Трясти стало поменьше.
Только теперь обратил внимание, какие круглые глаза у самодержца. А что он хотел?! Будни морской авиации! Ничего не видно, ориентиров нет, и клюв альбатроса торчит из воздухозаборника. С клювом, может, и преувеличиваю – но все остальное чистая правда.
Завалил самолет в плавный правый вираж. Земля должна быть гдето по левому борту. Да она и начала проглядывать оттуда, призрачными темными полосками.
– Тридцать пять или сорок минут до посадки. Все нормально Алексей. «Аист» у нас с изрядным запасом сделан.
– Да как ты в тумане этом поселокто найдешь!
– Проще простого. Остекление приоткрой. Как дымом и железом горячим запахнет, так и прилетели. И не туман это вовсе, так, дымка…
Царевич действительно приоткрыл продых, через который ворвался морской ветер, напоенный влагой. Мысли сползли на шкоты и хлопающие паруса. Самая погода для гонок. Жаль только, нам она мешает, задерживает.
Унюхать, безусловно, царевич ничего не унюхает – зато успокоиться. Как именно мы залив найдем еще и сам слабо представляю. Пока иду по счислению, безбожно привирая на неизвестный снос. Ищу ориентиры, благо ходил несколько раз вдоль этого побережья.
Трясти стало меньше. Попробовал немного увеличить газ левому двигателю. Удивительно живучие у нас моторы получились. Правда, и цены немалой.
Внезапно дымку как сдернули. Будто из тоннеля выскочили. Алексей засуетился, осматриваясь – рявкнул на него «Привязка!». Впереди серый океан заиграл лучиками солнца. По левому борту четко просматривались скалы и зелень острова. Подтянул ручку на себя, забираясь выше, увеличивая обзор. Царевич шуршал картой и даже пытался оценить высоту солнца. Наивный. Его инструментальная погрешность с запасом перекроет половину Тихого океана.
Радость тянулась недолго. Самолет вновь нырнул в дымчатую стену. Сделал очередную засечку времени.
– Ну как, определился?
Алексей задумчиво водил пальцем по карте. Затем посмотрел в хмарь за остеклением.
– А ведь мы промахнулись уже мимо поселка. По всему выходит, севернее мы. Вот тут…
Мне в нос потыкали карту, прижатую пальцем. Когда это самодержец ногти успел обгрызть? Нус, послушаем дальше
– … помнишь, как ты про берег Асады говорил, что он на север, а потом на северозапад. И тут так. Берег вначале на северозапад идет, а потом на северовосток. И залив на изломе.
Посмотрел наш текущий курс. Похоже, действительно промахнулись.
– Коль так, навигатор, разворачиваемся. Считай время и добавь сорок секунд.
«Аист» ушел в правый вираж со снижением
– Семнадцать тридцать четыре.
Улыбнулся докладу, вспомнив бородатый анекдот – «…штурман!.. семь!.. что семь?… а что штурман?». Летим еще восемнадцать минут вдоль побережья. Ветер теперь почти попутный, можно слегка облегчить жизнь двигателей. Насладились вновь солнечным окошком и нырнули в уже потоптанную нами дымку. Будет печально, если поймаем птиц теперь уже правым винтом.
На седьмой минуте побережье отвернуло к югозападу. Алексей бурно радовался и показывал жестами, что по карте так и должно быть – входим в воронку залива. Остудил его радость тем, что вокруг этого залива скалы вздымаются едва ли не на километр. А у нас высота моря, считай. Если верить высотомеру, так мы вообще под
