Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
Еще получше тех! Предложил народу на скорость накопать пару лишних тонн руды – вежливо послали. Уехал инспектировать шахты и присматривать место под отдельный поселок «трудового воспитания». Пока царевич мечется, надо базу готовить. Справное место пустовать не будет. Вот и Савелий со мной соглашается.
В это время бригада техников снимала левый двигатель с самолета и качала головой над слегка выщербленным винтом. Сроки ремонта назвать затруднились, но мы уже выскочили далеко за плановые рамки проведения соревнований, и несколько дней погоды не делали. Намекал стармеху, что в двигателе надо найти неустранимую поломку, даже если ее там нет. Мастер мялся, и давал понять, что врать самодержцу не будет.
До Аляски тысяча двести километров. Над океаном. Без ориентиров. Уже говорил Алексею, что дальше лететь нельзя. Совсем нельзя! И даже если мы оставим все запчасти, взяв дополнительно еще бочку топлива. Нельзя! Чего его так переклинило?
Собственно, на инспекцию шахт поехал, чтоб остыть. Надо нам с царевичем побыть пару дней подальше друг от друга. Последний разговор был очень уж яростный. Заодно и местечко для себя на новых шахтах присмотрю.
Старая шахта заметно похорошела. Разрослись постройки перед устьем, разровняли старые отсыпки. Сараи для новой крепи построили. Неизменным остался только закуток Савелия, добрый дух в бане и ехидство мастера. И действительно, чего нервничаю? Дальше этих скал все одно не сошлют. А мне тут рады.
У кустов перед домиком трепыхала крылышками настоящая колибри. Ей было наплевать на прохладу, с еето метаболизмом. Как она сюда долетела из южных земель? Тут на двухтонном самолете еле добрались.
Задержался на шахте на четыре дня. Сходил с охотниками на оленя. Вот в каком лесу надо было проводить бег с препятствиями! Замшелые, упавшие стволы создавали естественные, непролазные засеки среди живых елейвеликанов. Ходить проще всего было звериными тропами, и на этих тропах дежурили комары величиной с кулак. Причем, создавалось впечатление, что звери ходили параллельными тропами – их было порой слышно, но достать не удавалось. Мне показали заброшенную деревню хайда. Осмотрел полукруг развалившихся домиков, вокруг пляжа. Напротив, в заливе, виднелся островок шамана. Обычно вход в дома деревни для иноплеменников не разрешали, а тут удалось глянуть на руины. Дома оказались «многоэтажными» c несколькими ярусами лежанок и страшной теснотой внутри. Зато с тотемными столбами.
За деревней нас вновь ждал реликтовый лес. Охотники учили отличать черные камни от черных туш спящих медведей. С их слов эти два объекта очень похожи, а медведей вокруг много. Причем бегают и плавают мишки быстрее человека. К счастью, в этот раз обошлось без проверочного забега.
В мое время говорили, что на Канадские острова никогда не приходили ледники, и леса тут помнят сотни тысяч прошедших лет. Реликты. Теперь, глядя в полумрак лесных гигантов, сотней метров высоты и диаметром в десяток обхватов, в это верилось легко.
Оленя мы добыли. Не реликтового. Величиной с крупную собаку. Посему, компенсировали размеры количеством. Заплатили за добычу выкачанной комарами кровью и удобрением реликтовых лесов. На мой взгляд, массы вышли почти сопоставимые.
Отдохнул душой. Мужики попались неразговорчивые – лес шума не любит. Хорошо сходили. И спалось в лесу сказочно, почти как при робинзонаде нашей вынужденной посадки. Набрался недостающего мне спокойствия.
Цивилизация встретила режущим ухо шумом праздника, нескончаемой чередой тянущегося за нашей регатой. Чуть было не утерял с трудом приобретенное равновесие. Еще и сияющий Алексей сообщил, что самолет готов к полету, он все рассчитал и у нас даже аварийный запас топлива останется. Если мы, конечно, взлетим с этим перегрузом.
Рассчитал он! Попытался вызвать перед глазами образ леса, полутьму, стаю медведей, облизывающихся на голубую кровь. Медведи получились выпукло.
На беду еще и погода наладилась. Пригрело солнышко, ветер стих. Воздух запестрел росчерками птичьих стай. Над реликтовыми лесами занималось северное лето. Шло одиннадцатое июня. Кинул монетку. Глупость какая! Не повезло.
Этим же днем стартовала регата к Аляске. Занялся основательным потрошением самолета, пока техники не видят, и переупаковкой аварийных запасов. Так тщательно не готовился даже к перелету в Асаду. Сняли внутреннюю обшивку шпангоутов в грузовом отсеке, уложил в нос надутые кожаные бурдюки. Выкинул все не прикрученное, вплоть до того, что оставил нам с Алексеем один револьвер на двоих и одну ракетницу, отказавшись даже от Даров. Пищевых припасов и ночного ведра не брали. Все что допустил в этом направлении, это полтора десятка
