Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
надзора молодых оставляешь! Ты ради каких зароков хочешь на этой дороге кровью умыться?! Эти зароки стоят того, чтоб племя свое в беде оставить? И не ври мне, видал таких верных делу ранее, у меня полстраны таких было. Ты за собой еще и приятелей своих потянешь, они верят тебе и идут за тобой, а ты их под пули заводишь. Думай, старик, стоит ли так глупо терять опыт, который еще может помочь молодым. Ступай, моя трубка гаснет.
Старик отошел так же молча и заговорил тихо со своими единомышленниками. Трубка действительно гасла. Тяжело вздохнул, загнал патрон во второй пистолет, взвел второй боек. Отложил трубку.
– Морпехи. Целься!
По бокам от меня вытянулось шесть стволов со взведенными бойками. Поднял оба свои пистолета. Мир замер, в душе все затихло и съежилось. Старик смотрел мне в глаза по линии прицела. Уж не знаю, что он в них увидел, может, мою заледеневшую душу, но он отвел взгляд, повернулся и пошел к большинству селян справа, а за ним потянулись и единомышленники.
Не скажу, что отлегло. Чувствовал себя насквозь промороженным. Встал с саней, посчитал толпу справа, почти шесть десятков. Велел одному морпеху ехать на санях к обозу и гнать сюда половину наших саней, тех, которые негруженые. И побыстрее.
Дождался сбора морпехов, обыскивающих дома. Как и боялся, было несколько неходящих стариков. В одном погребе нашли двух прячущихся мужиков, видимо, эти убежали в деревню по протоптанной тропе, и мы их не заметили. Приведенные мужики смотрели на меня зло и с вызовом. Приказал их связать и кинуть на сани.
Тем, кто решил уйти, дал время на сборы, пока курю трубку, и начал набивать ее в третий раз. Морпехам велел разойтись по околицам: ежели кто побежит из села в лес – стрелять не задумываясь. И один выстрел вскоре прозвучал. Философски пожал плечами, душа свернулась еще плотнее. Но в итоге уходящих собралось столько же, сколько расходилось по домам. Видимо, выстрел был предупредительный.
По одному вызывал толпящихся селян к саням, осматривал, заставлял попрыгать. Выгреб у них много ценностей, даже золотые червонцы попались. Ничуть не сомневался, что попробуют уволочь награбленное. Некоторых даже раздел до исподнего, хоть и холодно было.
Осмотренных селян, которые расходились по родственникам, отпускал при условии, что они сразу уходят и к околицам, на которых дежурили морпехи, не приближаются.
Пока ждали саней, ходил перед толпой оставшихся жителей. Они за мной следили как бандерлоги за Ка. Решил все же прояснить их ближайшее будущее. Остановился и заговорил:
– Мой обоз идет к Холмогорам. Там, в большой деревне Вавчуге, построены завод и верфь, где все вы теперь будете жить. Кормить вас буду только в пути, пока идем на место. Каждый из вас должен подумать, что он может делать, кроме грабежа. Работы на заводах очень много, и для баб, и для мужиков, и для стариков. Зарабатывают рабочие до сорока рублей в год, не все, а кто работает хорошо. Мастера в цехах по десять рублей в месяц получают. Поселю вас всех в рабочем бараке, будет тесно, но до лета доживете. Кто решит работать дальше, дам ссуду на постройку домов. Кто уйдет разбойничать в леса Вавчуги – вырежу всю родню. Если еще не поняли, то вы теперь все живете в долг. В долг перед теми, кого убили на этой дороге. А чтоб вам не казалась сладкой судьба ушедших, замечу, по приезде в Вавчугу пошлю в Холмогоры подробный отчет, и все близкие хутора с деревнями будут проверять стрельцы. А уж что они решат, кто разбойник, а кто нет, этого никто не знает.
Остановился, сглатывая тяжелый комок и пытаясь унять кружение в голове.
– Теперь о сборах. Скоро сюда прибудут два десятка саней. Складывать на них только то, что вам нужно для дороги. Если ктото попробует унести с собой краденое, рано или поздно об этом узнаю, тогда ответит за такого вся его родня. Не рискуйте близкими ради золота, мне не разобрать, краденое оно или честно нажитое – все деньги и все ценности буду считать крадеными. Напомню, вы живете в долг. Всю живность можете забирать с собой, как и все припасы, какие на санях поместятся. Если ваши собаки покусают кого из каравана, такую собаку пристрелю, так что следите за ними сами. Кормление и уход за живностью на вас, и по приходу она останется с вами.
Становилось совсем плохо, в ушах звенело, и я уже сам с трудом понимал, о чем речь веду.
– Стариков и неходящих грузите в сани. Заболевшие могут обратиться к нашему лекарю. Все возникающие проблемы решайте с вашим старостой. Если он их решить не может, пусть обращается ко мне. Бабы с грудными младенцами и совсем маленькими детьми могут ехать в теплом кунге, но там лежат наши раненые и места очень мало. Думайте сами. И повторю в последний раз – вы живете в долг. На этом все!
* * *
Вечерело, когда хвост последних
