Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
все капитаны вернутся. А пока ждем следующего. Народ загомонил, начал расходиться.
И тут с моря ударила еще одна пушка, правда жиденько както. Кранты. Или это еще один самозванец? Нервно набиваю трубку. Никотин за эту ночь уже из ушей капает. Руки затряслись, оставил набитую трубку нераскуренной, стал смотреть вдоль Двины и просто ждать.
Борт «Орла», Белое море
Мастер отчалил после заутрени, всю ночь говорил, какие мы молодцы, а сам белый аж, ни кровиночки в лице, и глаза бешеные. Как на борт к нам влез, думал, убьет. И то ж по правде будет. Чуть не сковырнулись. Как мне мастеру казать, почто в парус из пистоля не попал? Не облыжишь же князя, мол, палить не обучил. Он как с Москвы возвернулся, так живот да не поправил. Так есть сам я, старый дурень, не опробовал машинки, что мастер доверил. Спасиб Проху, тесаком дело поправившему. А то ж и заряжать пистоли мастер не показывал как, токмо у стрелков морских этих, новомодных, и видел, как они в овраге по тесу палят.
Знатно тоды поломались да и под волну нырнули, как тюлень со льдины. Браты мои, по снастям висящие, ужо к угодникам собрались. Да смилостивился Господь, не дал государеву детищу сгинуть, и нас, рабов своих, с пучины поднял с ним заодно.
На Проха потом всем гуртом молились. Добрели на нижних платах, до стен монастырских, там и смотр учинили. Низкий поклон тебе, мастер, скорлупа, хошь и без ледовой шкуры, но зело прочна. Да мачты устояли. А пеньки мы новой навернем, что ж у нас, родоков под соловецкими стенами мало? А чтоб к сроку поспеть, пойдем тихо, да на ходу переплетем заново. Как до Двины дойдем, так и сменим все треснутое.
Но о том мастеру знать не надыть, он совсем занеможет, а на нем вся артель Вавчужная держится, поломались – починились, вот и вся недолга.
Утрото какое погожее. Господь с нами, и царьбатюшка на нас смотрит, вот и мастер то говорил. Никак нам не можно царско слово порушить.
Браты на снастях завязки уже распустили, на самых верхних. Руками рей обнимают, платку раскрыться не дают. Потом сверху вниз так платки и ставить да обтягивать будут. Все ставить не будем, мастер говорил по реке не гнать, только чтоб корабль управлялся. Пушки ждем.
Вот и она, родимая, давайте, братцы, сами все не хуж меня знаете, а мне пока по стремнинке, по стремнинке, да от мыска подальше, да мимо купцов этих неразворотливых. Вон за тем фрегатом и пристроюсь, мастер просил не лезть вперед на реке, гнать тока как в море выйдем.
Ну, ты глянь, знает фрегатишка мели наши, во как крутит. А мнето чудилось в тайне, на мель его задавить. Теперь и самому выкручивать надоть, ох уж медленното как, ну да на мель уже не сядем. Мешает он мне – прыти не набрать. Кораблик не тяжеловоз холмогорский, лошадка княжеских кровей. Во как взбрыкивает, на волю хочет. И вялый совсем без скоростито. Потерпи, милай, выходим уже.
– Прооох! Да вдвоем тяните! Не вишь, што ль, как платок играет, боле поворачивай, еще боле, до снастей рей выворачивай, вон, как у Глеба стоит! Я те позубоскалю! Тож как надо встанет. Да и летучки тяните, шо вы, как первый раз! Все ставьте, мастер велел до хруста распластаться.
Идемто как! Нож уже не шипит на волн. Ревет! Так токмо с мастером шли. С нами господь, истинно с нами. Ты глянь, чего с фрегата машут? Мииих! Глянь на фрегат, тебе оттуда сподручнее. Видишь? Ну так ответь! Да не так, неслух, одевай порты обратно да руками покажи. Я те дам не догонят! Пальнут ща с обиды, а коль живы останемся, мастер нас на зелья свои пустит.
Мастер велел балласт не трогать, но уж больно хорошо идем.
– Глеба! Ты у нас самый сметливый, бери кого, и подите под палубу да на ветряной борт весь балласт перетащите. Мастер велел, как сможем, прямее мачты держать. Только как кормой к ветру станем, как было разложите! И поспешайте!
Только бы не раздуло да волной седой не подернуло – Глеба там как червя в жерновах разотрет.
– Да сам вижу, Мих, что купцы под берег забирают. Ты там по сторонам башкой крути! Не приведи господь бревно какое аль плот бродячий бортом словим. Да, Мих! Так один посреди окияна и торчать будешь.
А что купцы к летнему берегу прижимаются, пусть их. Там вода текуча, она их попридержит. А мы как с мастером пойдем, по часам этим новомодным да по солнышку. Коль стоко раз ходили, то и останий раз не промахнемся.
Вот и волна расходиться начала, знать, изза Носа вылезаем да напрямую с ветром говорить будем.
– Мужики! Свертайте верх, и так хорошо идем. Не будем удачу гневить!
* * *
Еще чуток идем и поворот. Вот до чего ж пропись у мастера неразборчивая, написалто много, да разбирать сложно. Любо, что чертежики нарисованы, вот с ними все понятно.
Вот теперича воротим на монастырь.
