Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
пускай из него ломтики стругают, все лучше, чем из меня. Он меня чуть последнего нерва не лишил, седалищного. Так что и тут со своей совестью договорюсь. Что там у меня еще из наболевшего? Унитаз фаянсовый? Нет, не то, чтото ведь было. Вот! Снаряды к пушке! Набиватьто мне их нечем!
Можно, конечно, моими нитробумажками, но тогда уж проще обычным дымным порохом, эффект будет не намного хуже, а вот завод не так напряжет. Тут сразу вижу другую проблему: помнится, кидались линейные корабли друг в друга бомбами с порохом, и что? Неприятно, но не смертельно, несколько попаданий линейный корабль переживет запросто. А мнето по задумке издалека стрелять надо, даже близко к этим стопушечным дурам подходить опасно, не попадут специально, так по закону вероятности, совмещенным с законом подлости, какойнибудь гостинец прилетит. А издали, да с валкого судна, да на волне. Сколько там выстрелов в Цусимском бою на одно попадание было? Не помню, но много. Мне, чтоб линейный корабль пороховыми снарядами малого калибра потопить, надо будет неделю стрелять.
Цусима, Цусима, чтото ведь вертится. Шимоза! Ну конечно! Как наши потом кричали, дайте нам такого, дайте! Но вроде так и не дали, вроде разработчик наш на повторении той шимозы и подорвался, чтото с железом связанное, то ли стукнули, то ли искра, то ли химическая реакция пошла. Бррр, может, нитроглицерин все же? Не, на нитроглицерине кто только не подрывался, шимоза все же не так кровожадна. А вот судя по тому, как в броненосцах все горело и перегородки вышибало от шимозы, на деревянное судно одного попадания хватит.
Тогда так, если вспоминаю, как делать шимозу, – делаю ее. Не вспоминаю, расслабляюсь и думаю дальше. А делали эту взрывчатку вроде также нитрированием. Практически всю взрывчатку так или иначе делают нитрированием. Только обработке подвергали не целлюлозу, а кость – рога вроде использовали. Получались кристаллы желтые, их для покраски шерсти использовали. Вроде еще чтото с ними делали, но тут уже экспериментировать надо. И желательно не мне.
Стартовые условия производства – только дерево и глина в цеху, даже гвозди, от греха подальше, не забивать. Никакого железа рядом с шимозой. Что еще? Греем только водной баней, тол на ней точно не взрывается, надеюсь, и шимоза не детонирует. Храним в глиняных чанах. Ага, а снаряд мне тоже глиняный делать? А с другой стороны, почему бы и нет? Сделать стальную обечайку, залить внутрь фарфорового раствора, осадить на стенки с днищем, да обжечь, хотя лопнет, наверное. А если не обжигать? Мдя, это все пробовать надо. А у меня снарядов нет. И пушки. Так что сначала с пушкой разберемся, потом станет понятно со снарядами, и вот потом до изоляции начинки дойдем. Но синтезировать грамм сто на опыты надо. А то мало ли что помню, может, она не получится или не взорвется.
И как прикажете разорваться на все эти «надо»? Новые проекты внедрять, а значит, чуть ли не спать в цехах, да еще и взрывчатку делать, чего откровенно побаиваюсь. Уж больно ярки воспоминания, как однокласснику выбило глаз осколками разлетевшегося ракетного двигателя.
Насколько все же интереснее заниматься понятными и простыми делами, а не расшаркиваться со знатными шишками. Надо быстрее заканчивать все эти пляски с бубнами и ехать в Вавчугу, вдруг придет вызов от Петра, и снова дела побоку…
Из пяти десятков стартовавших кораблей засчитали финиш тридцати восьми, но в течение недели вернулись все. Город шумел, как при приезде царя. Матросы с «Орла» растаскивались по кабакам, не успевая ступить на берег. Настроение капитанов было значительно лучше, чем опасался. Призеры пришли болееменее плотной группой и теперь азартно обсасывали перипетии регаты.
За неделю, прошедшую, пока собирались суда, с Соловков успела вернуться ладья со списком. В списке был и самозванец. Это меня как обухом по голове тюкнуло. Как же так? Самозванец хоть и во второй десятке, но записан был. А почему же у него не было медали? И как он из второго десятка на Соловках пришел первым? А главное, что мне теперь говорить капитанам? Ведь однозначно решат, что протащил свое судно на первое место административными способами.
Даже тень таких разговоров мне была не нужна. Только чистая победа. Опросил самозванца, не пожелавшего со мной разговаривать – а настаивать было чревато осложнениями с голландцами. Опросил сопровождавшего груз – приказчик мямлил и путался. Даже пришедшие со мной стрельцы смекнули, что дело нечисто. Плюнул на договоренности с совестью и отдал приказчика стрельцам, для выяснения.
Наутро проявилась интересная картина. Самозванец к Соловкам не ходил, отстаивался в устье Двины. Как заметили первые возвращающиеся паруса – пошли на финиш. Но вот каким образом запись о самозванце
