Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
передумает государь и поедет туда Никита Антуфьев. Он, конечно, мастер отменный и дела делал большие. Но у меня на Урал более серьезные планы. А ложка, как известно, дорога к обеду.
Значит, до зимы заканчиваю дела с кораблями и вооружением «Орла», жду возвращения моих рудознатцев, потом на Урал. Но это если вызов от Петра не придет, который все планы порушит. И как только забыл! Надо же письмо государю написать! Подробное. Или, может, ехать и докладывать положено? Ну нет на поездку времени! Попробую письмом обойтись.
Утром стукнула мысль. Обошел капитанов, просил для царя написать отзывы о регате, намекал, что приму только отзывы в благодарственном ключе. Также обошел купцов с той же задачей. Усадил весь бомонд за сочинение «как провел лето». И сам за него сел уже поздним вечером, так как на хождения убил весь день.
Следующим утром повторил подвиг, постоянно вспоминая слова кота Матроскина по поводу «…ты еще за ним полдня бегать будешь…». Отдал переписать мое послание писарю гостиного двора, когда забирал, он еще накинуть деньжат попросил, больно сложно получилось мою пропись читать. Отдал алтын, человек заслужил, мне самому свои записи порой не понятны.
Закончил собирать сочинения только к вечеру следующего дня. С каждым автором еще и поговорить приходилось. Потом полночи пытался читать эти кракозябры. Затем еще весь следующий день. Парочку сомнительных опусов отложил. Общий фон ничего не должно омрачить. Стукнула еще одна идея. При монастырях наверняка есть книгопечатанье или ремонт книг. Оформлю все в виде красивой книги и пошлю ее Петру. Пускай на полку поставит.
После заутрени поехал на южную окраину Архангельска, в Нячеры к МихайлоАрхангельскому монастырю. Монастырь производил впечатление – обнесен стеной в два человеческих роста, над стеной торчат крыши домов, и возглавляет композицию каменная пятикупольная церковь. Если тут не занимаются книгами, готов буду закусить своим картузом.
Приняли очень вежливо, проводили к игумену Иеремии. Рассказал о деле своем. Книгу для царя оформить надо, чтоб в руки ему не стыдно брать было и другим царям да послам показывать. Расходы беру на себя. Игумен оживился. С деньгами у монастыря явно не все хорошо, позвал старцев. Пришли мужики среднего возраста, старцы в моем понимании – это дед с белой бородой до земли и лютней на коленях. Продолжает меня этот век удивлять. Рассказал еще раз, чего хочу. Упирал на слова «царь» и «богато оформлено». Старцы щупали листы, пролистывали, но не тасовали, напоминали покерных шулеров. Обещали оформить все за седмицу. Вот и буду считать это сроком, за который надо закончить все дела в Архангельске.
После ухода старцев торговались с игуменом. Ушлый старичок, это какие же тут цены на книги, если за оформление пятьдесят рублей хотел?! Сторговались на тридцати рублях, но цены на книги меня сильно заинтересовали.
Покинув монастырь, поехал заканчивать вопросы с Апраксиным. Теперь воевода был само радушие – написал указание Никласу Вилиму и Яну Рансу, голландским мастерам, присланным Петром для Соломбальской верфи. Указывалось им помогать моим начинаниям и всячески им содействовать. С этой бумагой отправился на Соломбальскую верфь.
Верфь не впечатлила. Находилась она на вытянутом острове, зажатом речками Соломбалкой и Курьей. На самом деле занимала два острова. Первый, тот, что ближе к Архангельску, между речками Кузнечиха и Соломбалка, на нем подсобные производства стояли, смольня, пеньковые амбары и так далее. Затем сама верфь. И еще через речку Курья, на том берегу, стучали молотами кузни. Наверное, логично – все производства, связанные с огнем, были вынесены за обе реки – Курью и Соломбалку. Вот только как они таскают тудасюда увесистые железки – непонятно. Фасад верфи выходил на Двину, и глубины тут, судя по цвету воды, были приличные. Вдоль Двины строились эллинги, но места было еще полно. Вообще с местом тут хорошо. Огромный пустырь. Только с середины острова и глубже стояли хибары рабочей слободы. От пожаров они тут знатно корабли застраховали. А если еще вспомнить, что русским кораблям на рейде не разрешали печи топить, то вообще странно, что в Архангельске случались пожары. Может, изза иностранцев, которые топили печи, где и когда хотели, и им никто не мешал? Но скорее все же конкурентная борьба подпускала городу красного петуха.
Одного мастера нашел при строящемся корабле. Он повел меня на берег Соломбалки, где речка в Двину впадает, там стояли домики начальников. Первым делом голландец схватился за трубку, при корабле они не курили. Может, и мне на верфи такое правило ввести? Хотя, с другой стороны, у меня никто и не курит почти. А потом был долгий разговор.
Больше всего Никласа поразили размер
