Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
в ней, что забираю из кумпанства долю и все бумаги, засчитанные как часть доли. Отметил также, что забираю свои договоренности с Апраксиным. Живите, как хотите, уважаемые купцы.
После ухода огорченных купцов засели с Осипом думать. Теоретически мы с нашими общими средствами могли потянуть это дело и сами. Но опять остаемся без резервов. Бросать начатое и в некоторых деталях проработанное дело уже не хотелось. Но Осипу придется жить в Архангельске, а дела в Вавчуге свалить на пожилого отца.
Основной проблемой после перечисленных становятся материалы и люди. На страде много работников не наймешь, а таких людских резервов, как у целой толпы купцов, у нас нет.
На следующий день планировал визит к Апраксину. Может, через него найдем необходимое, ну и долю его обговорим снова. Но утром на подворье уже паслись выборные от купцов. Мол, они все поняли, осознали и милостивый я не должен их губить.
Сели в кабинете, составили очень жесткий график строительства. Может, даже излишне жесткий, но они меня разозлили этой своей неторопливостью. Купцы только со всем соглашались. Это мне не понравилось, и составили ведомость штрафов за невыполнение графика. Вот тут их проняло, но проглотили и это. Даже серьезнее стали, деловитее.
Подписали новое приложение к договору кумпанства, и я торжественно порвал свои вчерашние отказные перлы. Попробуем еще раз, но предупредил, что третьей попытки не будет. Через день проверю, как идет работа. А потом мой человек будет мне постоянно докладывать. Работа действительно пошла. И люди нашлись, и лес. И работали споро, не тягали полдня одно бревно.
Заехал в монастырь за книгой. Сделали хорошо, величественно. Даже финтифлюшки по полям листов нарисовали. Думал, одной обложкой ограничатся. Запаковали на месте холстом, зашили. Отвез в воеводский приказ в почтовую службу. Обещали максимум за две недели, минимум за десять дней доставить книгу государю. Шустрые тут почтари, недаром Петр два года назад здесь почту наладил.
Всем прожужжал уши, какая это важная посылка и как ее царь ждет. Увешали холст упаковки печатями, обещали, что будет все в лучшем виде, и содрали денег. Интересно, а с царя они тоже берут за доставку? Вроде на зарплате все сидят.
Пожалуй, больше меня тут ничего не держит. Устроили с Таей пару визитов вежливости, попрощались и отбыли наконецто в Вавчугу, забрав заскучавших морпехов.
* * *
Возвращались на «Орле», везли с собой отличное настроение и много денег. Не все суммы были наличными, часть обязательствами, и Осип остался разбираться с ними в Архангельске. Придет на ладье, когда закончит.
Баженин обещал присматривать и за новым кумпанством. Были опасения, что с моим отъездом купцы перекрестятся и займутся неторопливым выяснением, сколько же ангелов уместится на кончике иглы. Понять их было можно, вокруг жизнь текла очень неторопливо. Едешь ли ты на телеге или идешь на корабле, вокруг тебя необъятные просторы, и эти панорамы проплывают медленномедленно. Если с самого детства воспринимать так этот мир, волейневолей вырабатывается неспешная величавость.
Мне, сыну века калейдоскопов, очень сложно было принимать эту неспешность. Полюбовавшись десять минут на проплывающие берега, я начинаю скучать, меня начинает грызть сенсорный голод. Тая могла стоять у борта часами с умиротворением и радостью на лице. Морпехи также грешили этой созерцательностью, да и поморы любили постоять да посмотреть на плавно вертящийся под ними земной шар. Одному мне хотелось подтолкнуть «Орла» и быстрее узнать, а что же там, за поворотом.
Может, это и есть основной двигатель прогресса? Может, начав двигаться быстрее, человечество и мыслить стало быстрее, и от этого посыпались новые идеи с изобретениями, и ездить стали еще быстрее, и так по нарастающей.
Спустился на грузовую палубу, уселся на мешки с закупками для завода и начал созерцать трюм. Если ктото думает, что это занятие менее интересное, чем проплывающие берега, то он ошибается. Перед мысленным взором крутились орудия, меняя калибр и длину ствола. Периодически изза виртуальных орудий выскакивал виртуальный пушкарь и крутил пальцем у виска, мол, как мне тут банником размахнуться? Один раз он даже героически погиб, убитый откатом. Орудия звонко бились друг о друга и демонстративно разваливались. Пушкарь присел рядом на виртуальную бочку с порохом, закурил, почемуто беломорину и, стряхивая пепел в устье открытой бочки, на которой сидел, сказал:
– Не, мастер, ничегото у тебя не выйдет. Маловата посудина, и форма неудобная. Тебе же не пукалки нужны, а опасные для всех существующих кораблей орудия. Даже если взять сто миллиметров калибра, да на тридцать калибров, это уже три метра только
