Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
буквально напросился на поручение к воеводе. Петр обещал порох монастырю выдать, вот монахи уже год ждут. Хотят напомнить воеводе о царской воле.
Пока возвращались к Архангельску, думал, что из отложенных проектов внедрять те, от которых уже хуже не будет, а коечто придержать до Урала – все же там от шпионов подальше. Решил повременить с револьвером. Хочется сильно, но если и его срисуют, будет совсем плохо.
В Архангельске попенял воеводе на неисполнение царской воли, добился заверений, что прямо сейчас порох и отправят. Красочно рассказал о тренировках команды и приплел пару баек. Расстались довольные друг другом. Свербело найти того купца, который продал чертежи, но легенду разрушать нельзя. Однако оставил Осипа в Архангельске, пусть поинтересуется тратами и доходами купцов. Не думаю, что чертежи отдали дешево. Официально Осип будет смотреть за строительством эллингов, пришлю мастеров на верфи, они Осипа сменят.
Морпехи так весь день и просидели в трюме. А причалили мы правым бортом, удивив наблюдавший за нашими маневрами народ – незачем им лишний раз на заделанные дырки и потертость корпуса смотреть. Отчаливали также по большой дуге. Надеюсь, никто нашими ранами не заинтересовался. В крайнем случае, объясним поломки неудачным причаливанием у Соловков, о котором не хотел рассказывать, чтобы не подрывать репутации столь замечательной команды и корабля. В Вавчуге этот слух точно пустить надо, там быстро разговоры о нашей потертости начнутся.
Перед подходом к Вавчуге еще раз собрал экипаж и морпехов, напомнил, что были мы только на Соловках, и отдельно приказал морпехам никому не показывать свое оружие и чтолибо из своего снаряжения. Любопытствующих приводить ко мне.
На заводе первым делом побежал к литейщикам. За ту неделю, что мы ходили по морю, можно было две пушки отлить и обработать, не то что одну. Пушку сделали и даже собрали. Приятно, когда мастера сами рвутся вперед, их только подправлять надо, а не подталкивать. Но есть в этом и минус, огорчаюсь снова: за рубежом мастера ничуть не хуже, им только дай зацепку – и все преимущество растает.
Ходил вокруг собранной пушки, стоящей на одной половине поворотного круга будущей башни, и прикидывал, а как она будет на колесном лафете. В целом пушка нравилась. Сомнения вызывал только затвор, который выполнялся как единая литая деталь, надевающаяся на воротник ствола сверху, как прямоугольные пробкиоткрывашки, которые надеваются на горлышко бутылки открытого пива в моем времени. По этой аналогии, собственно, и проектировал, только считал на иную прочность. Скорострельность при таком затворе будет низкая, но клиновый или поршневый затвор мне просто не сделать, а этот можно считать упрощенным вариантом клинового затвора. Обтюрацию пускай гильза обеспечивает.
Гильзы для пушки и снаряды уже сделали. Целых две штуки. Снаряд состоял из верхней и нижней половинок, которые так же соединялись горячим методом и обжимали медный поясок. Внутрь, через отверстие под передний взрыватель, засыпали песок до веса в пять килограмм и затыкали деревянным грибком, нарезки в отверстии нет. Вот только были у меня сомнения в прочности всего этого, но до испытаний ничего не узнать.
Гильзу набивали нитробумажками по тому же принципу, что и патроны – пятая часть от веса снаряда. Ходил вокруг снарядов, облизывался, как кот на сметану, и одновременно вздрагивал от расчета их стоимости. Запас денег у меня теперь есть, но надо приложить все силы к подготовке прицелов – если пушкари будут систематически мазать, быстро стану банкротом. По сей причине запретил испытания, пока не сделаем дальномер, надо весь комплекс вместе испытывать. Велел пока начинать делать вторую пушку и заготовки под снаряды.
Надо еще взрыватель делать. Облегчало дело со взрывателем то, что нужен был пока обычный контактный, без усложнений, то есть трубка, иголка сверху и скользящий по трубке патрон с капсюлем. А вот усложняло дело то, что начинки в снаряд пока не было, и на какой детонатор начинка сработает – было не ясно.
Пока заканчивали оптику и механизмы дальномера, оставалась масса времени. Съездил в Холмогоры. Надо было решать чтото с охраной промышленных тайн.
Архиепископ принял радушно, сразу повел в СпасоПреображенский собор. Полюбоваться было на что. Летом в соборе установили новый огромный иконостас, который Петр указал сделать еще в свой первый приезд и даже триста рублей на это повелел выделить. Собор вообще был любимой игрушкой архиепископа, его всегда можно было настроить на доброжелательный лад разговорами о СпасоПреображенском храме. Собор того стоил – хоть я и не знаток таких сооружений, но все же житель города Петра. Есть с чем сравнивать. Хвалил детище
