Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
стрельбы был настолько прост, что понимался интуитивно. Обсуждали скорее нюансы. После перекуса воткнули в уши затычки и полезли в башню. Посадил Семена на место наводчика, договорились, что он стреляет по пристрелянным мишеням. Попал с первого залпа из обоих стволов. Попал относительно, разрывы в радиусе десяти метров примерно, хотя казалось, разрывы поднимались прямо у столба. Попробовали стрелять по дальней мишени – недолет. Постучал Семена по спине, тот вытащил затычку из уха, обсудили, почему недолет, объяснил про настройки на одну дистанцию и что следует попасть, а потом посмотреть, насколько надо перестраивать дальномер. Попали с четвертого снаряда, на всякий случай добили несчастную мишень из второй пушки – ее снаряд лег еще лучше. Буду считать эту дистанцию предельной для прицельной стрельбы. Думаю, двух километров хватит пока.
Отсоединили механизм, начали настройку дальномера, тщательно записывая, на сколько оборотов провернули червяк. Морпехи зажгли фонари и начали подсвечивать мишень, как договаривались, а то в опускающейся темноте было уже плохо видно столбы. Почему именно столбы взяты мишенями? Это особенность дальномера – он накладывает два изображения друг на друга от правого и левого объективов, и их надо совмещать. Совмещать всегда удобнее две вертикальные черточки, чем любые другие фигуры. На парусных кораблях этими черточками станут мачты или трубы, а на полигоне – высокие столбы.
Отъюстировали дальномер на новую дистанцию, соединили механизмы. Помигали фонарем морпехам, светлячки рванули с пляжа в лес. Покрутили башней, чтобы сбить наводку, и прицелились заново, скорее угадывая, где мишень. Не попали. Отложил продолжение стрельб до утра.
Следующим утром расстреляли еще пятнадцать снарядов для дистанций в пятьсот метров, километр, полтора километра и два километра. Получил несколько точек для дальномера, на основании которых теперь надо переделать управление. От линейного червяка придется отказаться, зависимость угла наклона стволов и сдвига оптического клина дальномера вышла весьма сложной – будет фигурный шаблон для сдвига оптики. Несколько громоздко, но место под потолком башни есть, так что мешать никому не будет. Выявились и еще мелкие недостатки, которые надо будет переделывать. И чтото надо делать с сигналами: в грохоте башни общаться можно только жестами, а как туда с мостика сигнал подавать, вообще непонятно.
К вечеру «Орел» вернулся на верфь, и я отдал команду готовить корабль к зимовке. Это тоже была операция не из легких. Варианта было два. Идти к Холмогорам и встать на зимовку там, в протоках между островков, там ледохода нет. Либо вытаскивать «Орла» по слипу
, который уже лихорадочно строили. Так как надо было еще многое доделывать, решили вытаскивать. И два дня только этим и занимались. После того как «Орел» утвердился на берегу, занялись его консервацией на зиму. Времени опять не хватало, а мне еще чертежи строящегося корабля перерабатывать, верфьто стоит! Правда, там развернули огромный кружок судомоделизма, однако надо и второй корабль сопровождения строить. А еще ждал лекал для винджаммеров от посланных на Соломбальскую верфь мастеров. Хотя лить был не готов, новая домна только заканчивала сушку.
С новой силой закрутил цейтнот: чертежи, мастера, морпехи – все слилось в один поток, из которого удавалось только изредка вынырнуть, чтобы увидеть, как на улице замерзают лужи и земля покрывается снегом. Никаких новых идей не внедрял, надо было переварить артиллерию и винджаммеры. На них все цеха только и работали: листы обшивки, подготовка и выварка досок, дельные вещи, крепеж.
К ноябрю месяцу до нас дошла информация, что Азов Петр не взял и теперь лихорадочно готовится к дублю следующей весной. В столицу вызвали Апраксина, и он, проезжая через Вавчугу, задержался на денек для осмотра достопримечательностей, которые ему старательно не показывал, и для приватных разговоров.
Нервничает человек, его можно понять. Приехал воевода не один, а привез мне еще сотню проблем. Точнее, сотню рекрутов в полк. Спихнул их на капралов, велел разбить на экипажи и из своих экипажей назначить по пять человек в каждый новый экипаж, а пятерых из новых брать к себе. Гонять, гонять и еще раз гонять, пока без стрельбы, пускай силу и ловкость нарабатывают. Забрал из очередной партии кухонь для Петра парочку для новых экипажей. И поварих еще просил найти.
Написал для Петра длинное и развернутое письмо о делах своих гигантских, упомянул всемерную поддержку моим делам от Апраксина. Собственно для этого он и просил от меня письмо. Упомянул и проблему с утечкой информации, а также, что архиепископ Афанасий
