Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
крупную. Перед берегом, где становится мельче, волны вообще звереют. Удар такой волны по яхте, стоящей на якорях, способен разбить ее обшивку, а несколько сот волн сделают это точно. Если хватит длины якорных канатов, можно было бы встать поглубже, там волна не так страшна, как у берега, но тут другая беда – якорный канат с большой глубины очень резко идет к поверхности и мешает якорям хорошо зацепиться…
Продолжаю вещать простейшие аксиомы мореплавателя, а сам думаю: какая сволочь этому неучу удостоверение рулевого продала! Ведь явно вижу, человек раз за разом «Америку» для себя открывает, значит, в учебники даже не заглядывал.
Мужики тоже слушают с интересом, но без огонька, как у их шкипера, то ли им это не интересно, то ли сложно, то ли знают все это. Закругляю лекцию об элементарной хорошей морской практике – можете посмотреть на мой пример: выбрасывался на берег в закрытой бухте, против ветра, на легком судне и то поломался да и жив остался чудом!
То, что сам дурак и мог на рейде бухты отстояться – шкиперу говорить не стал, чтоб не портить картины.
– Так что ж, Антон, выходит, спаситель ты наш, и зря я тебя с яхты прогнал? – обращается Петр к кормчему.
Тот понурил голову, как будто не его хвалят.
– Прости меня, отец наш всемилостивейший, за слова мои резкие, не успевал я яхту от камней отвести.
Похоже, тогда кормщик послал шкипера куда подальше. Похоже, только поэтому они и живы остались. Вот только сложные у них отношения, както не тянет их шкипер на отца, тем более всемилостивейшего, с такимто гонором.
– Прощу, – великодушно соглашается их всемилостивейший. – И еще сотню алтын жалую.
– Благодарю, благодетель, вот бы еще крест святой в честь спасения по нашим традициям у взморья поставить.
– Раз по традициям, завтра же и сполним. Сам оправлю, а Афанасий пусть освящает!
Петр зачерпнул еще чаю – кружку он так никому и не отдал, единолично пользовался, хотя, кроме меня, это никого не напрягало.
– А пришел я, Александр, с тобой сам толковать, зело необычное Афанасий о тебе речет. На думы это странные наталкивает, вот и восхотел на все сам посмотреть да перемолвиться с глазу на глаз.
Мужики както разом заерзали.
– Дозволь, Петр Алексеич, мы по дрова пройдем, а то спалим запасы гостю.
Странные у шкипера отношения со своей командой, а это, судя по всему, и есть его команда. Не вся, разумеется, ктото должен был и вахту на рейде стоять. И чего они про запасыто? Сами же все принесли! Могли бы повод… да вообще могли без повода. Но со своим уставом в чужой монастырь лезть вроде не положено. Петр махнул им рукой, мол, двигайте. А сам меня рассматривает.
– Скажи еще, как сюда добрался да откуда отправился.
Тяжело вздыхаю, про себя, разумеется, и завожу шарманку по третьему разу. Только тут мне отделаться общими словами не дали – про шторм чуть ли не поминутно рассказывал. Петр интересовался всем, причем спрашивал, почему так поступал, а не иначе – ему явно было делать нечего! Когда в рассказе добрался до входа в бухту, прибежал еще один парень, нашего с Петром примерно возраста, причем именно прибежал. Теперь он стоял, тяжело дыша и явно собираясь чтото сказать. Петр махнул ему рукой и указал на катки:
– Сядь, Алексашка, помолчи и послушай, что твой тезка бает.
Начинать четвертый раз точно был не готов. Но обошлось, продолжил повествование, успевая не столько рассказывать, сколь на вопросы отвечать и разжевывать, почему именно так делал.
Пришлось даже признаваться, что лопухнулся несколько раз, начиная с основной ошибки – не отстоялся на рейде, продолжая моей опасной самоуверенностью – надо было при подходе отдать становой якорь сзади, и тогда был реальный шанс стабилизироваться или даже вытащить катамаран назад, если бы все складывалось неудачно. Любопытство Петра было неиссякаемо, такое ощущение, что он про нюансы морской практики вообще впервые слышит.
Хоть и неприятно собственные ошибки разбирать по косточкам, но аудитория была ненасытна, и потихоньку втянулся. Разобрав мою неудачную выброску на берег, перешли к аналогичным примерам, про которые читал раньше. От них перебрались к просто поучительным примерам, далее скатились на байки. Рассказывать все больше приходилось мне, Петр досконально терзал вопросами, а Александр только вставлял междометия типа «Да быть того не может» или «Экая нелепица». Петр зыркал на него, мол, не мешай просветительскому разговору.
Чай весь выдули, живот предложил поужинать – уже несколько часов мы тут байки травим. Так что начал готовить макароны пофлотски, на костре, разумеется, зачем топливо зря жечь, если дрова есть? Если еще вспомнить, что мужики обещали дров принести и за это время они их на неделю запасти
