Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
показалось самым удобным. Оговорили и то, что могу поднимать несколько вымпелов сразу.
Размер взял из соображений ширины ткани, что у нас имелась – получилось два на три метра при метровой ширине. Все экипажи посадили за шитье, надо было иметь два комплекта минимум на корабль. Еще пришлось готовить флагфалы, которые ранее посчитал излишеством.
Закончили подготовку и разбор каждого маневра по сигналам. Вышли в море на новый круг, который прошел значительно лучше. Теперь могли общаться, а это оказалось великим подспорьем. Отработали даже команду «огонь», сбросив два плотика. Причем «Ястреб» дисциплинированно шел в кильватере и молчал, пока стреляли пушкари «Орла», после чего был поднят вымпел на открытие огня «Ястребу».
С пушкарями проблему общения в башнях пока так и не решил, общались жестами с заряжающим через люк подачи патронов, а тот передавал указания наводчику. Язык жестов у них сам собой вырабатывался, не стал лезть, пусть делают как им удобнее.
Наблюдая за стрельбой «Ястреба» со стороны, сделал крайне неутешительный для себя вывод – а стреляемто мы медленно! Зачем было городить две пушки в башню, если стреляют они со скоростью одной пушки изза одного заряжающего? Ну почему умные мысли приходят так поздно!
Все окончание круга занимался обустройством двух заряжающих за спиной наводчика. Сели они довольно легко, только расширили, точнее, сделали новую скамеечку и поставили ограничитель для ног, так как откат ствола теперь получался точно между ступней заряжающему. Если он поставит ноги неверно, откат их переломает. Вытаскивать патроны из лотка подачи заряжающим стало менее удобно, зато заряжать – гораздо сподручнее.
Попробовали модифицированную башню – скоростельность заметно повысилась. Но появились дуплеты, которые заметно кивали судном. Остановились на Соловках для переделки башен. Попросил поморов набрать людей в слободе – всех, кто согласятся ходить с нами в море все лето. Не менее десяти человек, если получится, то двадцать. Сам пошел к настоятелю. Настоятель уперся и людей не давал – бумаги Петра его смутили, но не поколебали.
Отправил разбираться с настоятелем свою тень, то есть отца Ермолая, а этот гад выторговал у меня неделю на составление наших учебников. Причем начал торговлю с двух месяцев. Рассказал ему в красках, на какой глубине мы окажемся через два месяца, если он не будет смотреть на вещи реально. Людей насобирали шестнадцать человек – уже хорошо, будет возможность провести ротацию в экипажах и выделить пушкарям дополнительных заряжающих.
Шли на очередной круг, не заходя на наш рейд, и тренировались использовать переделанные башни. На траверзе горла устроили еще одни учения. Но стрельбы вышли короткие – плотики закончились. Надеюсь, Осип догадается к запасу снарядов прихватить запас леса на мишени.
Осип не догадался. Он тоже весь закрученный был. Пришлось немного хулиганить в устье Двины и набрать леса на пару заходов. После этого корабли готовы были отправляться в самостоятельное плавание без моей назойливой опеки.
Проводили «орлов» в море, корабли уходили красивым кильватерным строем, долго не мог оторваться от этого зрелища. Отошел от планширя ладьи, на душе стало спокойно. Окончательно дозрела мысль, что не дам утопить первенцев или лягу с ними. Фатализм, оказывается, отличное лекарство от нервов. Напряжение, державшее все эти месяцы, начало спадать. Летите, «орлы», мы не пойдем на закланье, не та порода. Мы пойдем на охоту! Улыбнулся своим мыслям, первый раз не помню уже за сколько недель.
– Давай отчаливать, Осип. У нас впереди еще много дел: и экспедиция на Урал, и шведы с османами, и мой родной город.
– Какой городто, князь?
– Я покажу тебе его, Осип, обязательно покажу. Проведу по улицам, посидим с тобой в трактире. Только будем мы с тобой уже дряхлыми старичками. А я, может, совсем умом подвинусь, так что ты не забудь о моем обещании! И напомни. Не забудешь?
– Обещаю, князь, а к чему же до старости ждать?
– Нет мне пока хода в город мой, и долго еще не будет, очень долго. Аккурат до глубокой моей старости. Да и тогда смотреть его будет еще рано, но хоть таким посмотрим. Последние дни свои хочу провести в нем, поднять глаза от дел, оглядеться по сторонам и увидеть, каким он стал. Так что ты не забудь, найди меня, где бы я ни был и что бы обо мне ни говорили, и скажи: «Александр, ты обещал показать свой город». И я обязательно вспомню. И покажу. И сам посмотрю. Ты главное не забудь. Считай, это мое завещание тебе. Исполни его, очень тебя прошу.
– Да, князь, но ты прощаешься как будто.
– Наоборот, Осип, – грустно улыбаюсь ему, – строю планы на будущее. Должен же быть у человека тот порог, к которому он идет всю жизнь и,
