Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
вымпел «делай как я» для «Ястреба», пошли к подветренной стороне острова, где встали на якорь. Приказал сделать десяток выстрелов по берегу шрапнелью, заодно и оценим, как работают подносчики снарядов с выставлением трубок дальности. Плохо работают, два срабатывания из четырех, остальные сработали при попадании в землю. Остановил стрельбу. Сбегал в трюм, вразумил добрым русским словом подносчиков, те пеняли на заряжающих – как обычно виноватых нет. Вразумил всех оптом. Обещал при следующих ляпах вразумлять каждого отдельно. А если бы на нас судно шло на абордаж? А тут такие промахи!
Поднялся наверх. «Ястреб» вставал на якоря под боком у «Орла». Приказал дать еще серию из носовых шрапнелью – глубже по берегу. Сделал вид, что одного не сработавшего как надо заряда не заметил. Отправил морпехов прочесывать этот километровый булыжник с подветренной стороны на наветренную. Отдал обе ракетницы, пожалел, что не взял больше.
Приказал не лезть под выстрелы, при массированном огне противника – лежать за камнями и отстреливаться. Сразу стрелять ракетой туда, откуда их обстреляли, а самим прятаться в любые щели и камни – будем стрелять по подсвеченным местам из пушек по четыре снаряда. Настаивал, чтобы капралы запомнили: по четыре! После четвертого разрыва морпехи должны перебежать в то место, куда мы стреляли. Вроде разобрались. Дал указания пушкарям, велел стрелять только из одной носовой левой башни и на сигнал морпехов, по четыре снаряда порохом. Повторил еще раз, добавил, что если случайно вылетит пятый, то мы положим своих. Что потом сделаю с нерадивым пушкарем, изобразил жестами. Впечатлились. Остальным приказал вообще покинуть башни от греха.
Боцману велел медленно идти вдоль правого берега островка, параллельно с морпехами. Сниматься с якоря, как только всех высадит «Ястреб». Пока морпехи высаживались и накапливались на берегу, перешел на «Ястреб», повторил все предыдущие распоряжения, только стрелять будет одна правая носовая башня, и идти будем вдоль левого берега. Остался на «Ястребе», так как операция уже началась. Морпехи лезли по камням довольно густой цепью, центр которой терялся в деревьях. Было несколько одиночных безответных выстрелов, наверное, у молодых нервы подводят. Надеюсь, они не перестреляют друг друга в лесу – про тактику прочесывания цепью им было говорено, переговорено и оттренировано.
На том берегу вспыхнула ружейная перестрелка, короткое ответное хлопанье наших пистолетов, сильно отличающееся по звуку. А потом ударили четыре выстрела из орудий, сливаясь с грохотом разрывов. Считал очень внимательно. Сразу после четвертого разрыва опять захлопали наши пистолеты, на этот раз безответно.
Прошли больше двух третей острова, когда и на нашей стороне началась перестрелка. Среди деревьев загорелся огонек ракеты. Немедленно ожила наша башня. По огоньку с четырех снарядов они не попали, но, думаю, мало там не показалось. Главное, не зацепили бы осколками своих, деревья сильно мешали. Перестрелка возобновилась, но больше огня не просили.
Еще одна перестрелка случилась на самой оконечности острова, однако и тут морпехи справились сами.
Корабли развернулись, скатились обратно на прежнюю стоянку. Велел принять морпехов, отвезти на «апостолов» и вставать на рейд обычным порядком. Сам перешел на «Орла». Операция принесла двух раненых с нашей стороны и три десятка покойников с противоположной. Видимо, большая часть абордажников была на каракке.
Завершили операцию и встали на рейд. На берег сходить уже не стал, хотел выспаться.
Утром наконецто раздуло, и мы начали бодро выбираться к Святому Носу. Следующее место, где, по моим прикидкам, должны ждать крупные силы, – это устье Поноя. Там шикарная стоянка для тяжелых судов, там пяток линейных кораблей может встать легко. Именно поэтому меня заинтересовал Моржовый остров, до него от Поноя меньше шестидесяти километров драпать.
Были у Поноя еще до обеда. Очень хорошо, весь день на стрельбы будет. Бухта оказалась пустой. Велел останавливаться и обедать. Прошли на «Орле» неторопливо по бухте, заглянули в реку. А где же ловцы? Зря портил нервы, что ли? А форты на Моржовом? Отдайте немедленно парутройку галеонов и пяток фрегатов гончих, на меньшее не рассчитывал! Зачем для этого боя снаряды экономил, спрашивается?
Если честно, разочаровался, поднял вымпелы и встал как обычно во главе конвоя. Пошли двумя большими галсами на Орловскую Салму. Ветер был отличный, дошли за три часа с хвостиком. Проскочили толстого и тонкого, в смысле мысы ОрловТерский Толстый и соответственно ОрловТерский Тонкий, и за нимито нас и взяли.
* * *
Началось все с крика Михи. Меня извиняет только то, что в губе Орловка
