Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
делать с почтой, которую доставим в город без нашей фактории, то есть пока во все города, кроме Любека. Назначил одного из приказчиков судовым почтарем с обязанностью разносить письма. Ответные письма, если будут, пускай сами пишут или к местным писцам обращаются – в письме на иностранных языках мой приказчик был не силен.
Вроде решил все срочные вопросы. С купцами по вечерам теперь просто пили, все важное по несколько раз уже обсуждено. Пора было возвращаться. Стоило бы посетить еще градоначальника Гетеборга и городскую знать, но лезть в город пока просто опасался, да и времени не было – и без того на осенние шторма можем нарваться.
Попрощался со всеми до следующего лета. Если меня не будет, велел на «Орле» и «апостоле» идти в Архангельск, выяснять, что случилось, и самим грузить товар. Написал распоряжения на завод для этого случая, отдал приказчикам. Мало ли, а вдруг действительно не дойдем, море животное малопредсказуемое, особенно без спутниковых карт погоды.
Ушли ранним утром, еще туман лежал над тростником. Впереди у нас почти четыре тысячи километров и осенняя непогода. Но дорогу осилит идущий…
Норвегия встретила непогодой. Заряды ледяного дождя чередовались с порывами не менее ледяного ветра. Волны ходили под марсовую площадку «Ястреба». Привираю, конечно, но моряк это тот же рыбак. Хотя волны были знатные. Недогруженный «апостол» валяло довольно сильно, поэтому, дойдя до Бергена, велел грузить судно камнями, с этим товаром в Норвегии проблем нет. Потратил день на визит к купцам. Говорили о новой Ганзе, говорили много и долго. Делать было особо нечего, «апостол» стоял на погрузке камней, вот и обсасывали каждую мелочь.
Рассказал, как прошло наше путешествие в Европу. Совершенно неожиданным стало для меня желание одного купца вступить в Ганзу. Датчанин будет совсем не лишним в нашем союзе. Пускай несет вымпел Ганзы в Данию. Принял, отдал ему свою медаль и вымпел – на заводе все равно лучше сделаем. Написал письмо советникам, что принял нового члена, пускай заносят в реестр. Отдал письмо купцу, рассказал о маршруте конвоя. Он может присоединиться в любой удобной точке.
Все же удачно мы придумали с этим союзом, пользующимся авторитетом старого, – на это и потраченных средств не жалко. Лишь бы союз расширялся. А главное, стал бы большой силой ко времени, когда Петр на Балтику форточку проковыряет. Если к этому времени боевой флот Ганзы составит значительную силу, найду способ помочь царю рубить окно с другой стороны.
И снова шли через свежую погоду. Штормом это еще было не назвать, но приятного мало. Укоротили вахты, стали чаще меняться, появился хронический недосып. Хотел на обратном пути порисовать будущее оружие для ганзейских судов сопровождения, но теперь стало не до этого. Правильно говорят, хороший шторм убивает плохие мысли, а если не получилось, то убивает автора этих мыслей. Кстати, наконецто поточил якорь, отлично помогает, всем рекомендую.
Отсыпались на коротких стоянках, где собирали заказанную ранее рыбу. «Апостол» пропах до самых топов. Надеюсь, за зиму выветрится. Правда, поморы усмехались и обещали, что окурят корабль в Архангельске. У них в этом деле большой опыт.
Плохая погода отравляла жизнь и одновременно охраняла ее. За всю дорогу не нашлось ни одного самоубийцы, попытавшегося бы взять нашу парочку на абордаж.
Проскочили Святой Нос под бурные крики команды, заглушаемые воем ветра и шумом моря. Снова под нашим килем кипело Белое море, заталкивая нас в свое горло. Но мы сопротивлялись и шли на Мезень – хотел навестить форты на Моржовом острове.
Огибали остров с севера, пытались спрятаться от непогоды под его западным берегом. Шли вдоль берега самым малым ходом, высматривая форты. Самому было интересно, как они тут эти месяцы провели.
Первый форт выдал свое место большой толпой, высыпавшей на берег. Что они кричали, было не слышно, но если судить по жестам, нам рады.
Встали на якорь, сбросили тузики. Не успел сойти на берег, как попал в объятия Семена. Стрелец чуть не плакал, повторял только:
– Дождались! Князь, радостьто какая! Вернулись!
Незнакомые и малознакомые люди ломали шапки, кланялись низко и уважительно. Меня оказанный прием пронял до самых печенок, никак не ожидал такого. Радость была, как будто мы с того света пришли. Отправил моряков на «апостола», пускай норвежский аквавит везут и рыбы повкуснее, будем отмечать, раз такое дело. Аквавит нам норманны чуть ли не насильно впихивали, он у них в нагрузку к рыбе идет, а гляди же ты – пригодился.
Вечером гуляли полтора форта. Гуляли широко и порусски, с мордобоем. А мне было тяжело на душе именно изза этого «полтора».
Стоял над разрушенным до основания южным фортом,
