Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
просил у мужиков прощения, может, услышат, а не услышат, найду их там сам и еще раз извинюсь.
Днем, после улегшейся радости встречи и обстоятельного рассказа, как сходили, Семен начал рассказ, как они тут ждали нашего прихода. Работали как проклятые, возводили форты и пристреливали башни. Работали все – и местные, и стрельцы. Местные показали, где лучше ставить форты. Стрельцы даже нечто вроде земельной насыпи перед фортом устроили, чтобы им стрелять было удобнее. А потом остров затаился.
Беда пришла, откуда не ждали. Из рыбачьей деревушки прибежал паренек. В деревне хозяйничали солдаты, собирали всю еду, что находили. Пришли они на небольшом корабле под утро и теперь обирают деревню. Семен отправил туда сотню стрельцов. Так были сделаны первые выстрелы в короткой битве за Моржовец.
Корабль остановить стрельцы не могли, и он отчалил в сторону горла, обходя остров с востока. День и ночь прошли в ожидании, и когда к обеду следующего дня на горизонте показались четыре корабля, никто не сомневался, это везут десант – разобраться с наглыми поселенцами. Возглавлял три больших корабля небольшой двухмачтовый галиот, который явно хорошо знал эти воды и не повел тяжелые корабли по моржовым кошкам.
Пока корабли подходили, Семен успел сбегать к южному форту и договорился начать стрельбу, как только головной корабль пройдет мимо южного. По первым выстрелам южного стрелять начнет и северный.
Первые залпы пришлись аккурат на обеденное время. Никто, конечно, с земляных валов не уходил, но пахло от наших походных кухонь по всему острову. Корабли шли далековато от берега, больше километра. Первые залпы подняли вокруг судов водяные фонтаны, и на кораблях забегали матросы. Пушки перешли на максимальную скорострельность, пушкари пристрелялись. Первым досталось галиоту, хорошо досталось, шимозой. А потом досталось и последнему фрегату. Оставшиеся два корабля быстро уваливались и уходили по ветру. Отпускать их было нельзя, и пушки зашлись в совершенно нереальном темпе. Семен говорил о пяти выстрелах в минуту, но верилось слабо. Такое возможно, только если в башню еще пару человек посадить – открыватьзакрывать замки. Сделал очередную зарубку в памяти. Только конструкцию башни надо менять.
Корабли противника уходили, стволы пушек поднимались все больше, посылая уходящим горячие и бешено вращающиеся приветы. А потом южный форт взорвался.
Может, так совпало, может, отлетевшие души подправили снаряд северного форта, но одновременно с взрывом южного было золотое попадание северного – снаряд шимозы ударил в корму уходящему фрегату и, видимо, детонировал крюйткамеру. Два огромных взрыва выросли в двух километрах друг от друга, пожирая мечущихся людей. Последний корабль, шедший рядом с пораженным фрегатом, практически положило мачтами на воду, сорвав с них большую часть оснастки. Что еще пострадало, с такого расстояния было не видно, но беглец грузно оседал на корму. Семен остановил стрельбу северного форта, велел банить орудия, пока он сбегает к разрастающемуся облаку на месте южного форта.
Вокруг южного все горело, повсюду валялись обломки башни и сруба, на месте форта была развороченная яма. Стрельцы, сидевшие перед фортом за своим насыпным валом, оказались между молотом и наковальней. Из тех, кто находился прямо перед фортом, не выжил никто. Остальных спешно увели и унесли в лагерь. При взрыве погибли трое башнеров, два подносчика и пятнадцать стрельцов. А виноват в этом скорее всего конструктор орудий. Чтото гдето недодумал, и люди заплатили за это жизнью. Только как узнать, что было не так? Мне это очень важно! У меня еще восемь таких башен и сотня людей при них.
Попросил Семена прервать рассказ, пошел поклониться жертвам моей торопливости. Теперь вот стоял над воронкой и думал, кому нужны мои потуги? Жили поморы до меня, и не появись тут самоуверенный болван, жили бы и дальше. Но болван появился, и теперь они все легли раньше времени. А Петр говорил: судьба, судьба. Нет ее, не верю, что у средневекового человека на роду было написано взорваться на снарядах с шимозой. Но вот появился злой рок в моем лице.
И как мне объяснить мужикам, когда встречу их там, что по ночам мне снятся кошмары – армия шведов, марширующая по России с трехлинейными винтовками и катящая за собой вереницы сорокапяток. А в море хищные силуэты паровых крейсеров англичан добивают остатки русского флота. Тороплюсь и делаю много ошибок? Жалкое оправдание. Мне самому стыдно себя слушать. Надеюсь, успею найти более достойный ответ до того, как предстану перед ними. Нет мне обратного хода. После этого лета все будет очень серьезно.
Прошелся по поляне вокруг форта. Выброшенные из воронки комки грязи оплыли, но еще угадывались.
