Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
– а ведь это навсегда! Прошло всего лишь два года, и неизвестно, сколько лет еще впереди. У меня под три сотни людей идут в горы и снега, больше сотни ходят по переменчивому морю под пушками ловцов. Почти пять сотен работают на заводе и верфи. Пожалуй, у меня больше нет шансов просто отсидеться в тихом месте.
Если нельзя остановиться, некуда отступить и невозможно спрятаться, остается только нападать и прорываться. Говорят, загнанные крысы очень опасны. Сам не видел, зато теперь проверю на себе.
Похмыкал, представив себя крысой, висящей на кончике хвоста слона и яростно его загрызающей. Настроение немного улучшилось. Поднял себя с постели мантрами на глубиннорусском языке, пошел на кухню выпить чегонибудь.
От чаепития с пирожками меня оторвали купцы, собравшиеся на подворье Бажениных полным составом бывшего кумпанства. Купцы недовольно шумели. Милые вы мои, как же вам не повезло – лучше бы вы пришли завтра.
Пригласил всех широким жестом в гостиную, просил рассаживаться. Поднялся к себе, нацепил сбрую и поменял патроны в стволах. Хорошо еще Тая из церкви не вернулась.
Спустился к купцам, и пока они еще не начали высказывать свои претензии, подошел к столу и громко хлопнул по нему рукой. В воцарившийся тишине вытащил один пистолет и с щелчком взвел курок. Тишина стала глубже и выразительнее.
– Купцы, в Белом море наш караван ждала засада. И есть серьезное подозрение, что предал ктото из вас. – Выждал паузу, оглядывая купцов. Подозрение такое действительно было. – Были мы в Швеции, и прознал я там про то, что среди вас иуда есть, продавший шведам чертежи судов наших тайных, только вам одним и доверенных. Думаю арестовать вас всех и отправить к государю, пусть он разбирается с теми, кто детище его иноземцам продал. А теперь…
– Не губи, князь Александр! – Здоровенный купец сполз с лавки на колени.
Подскочил к нему, приставил пистолет ко лбу, подсунув палец под спуск, чтобы случайно не нажать.
– А знаешь, сколько у меня людей сгублено?!! Почти два десятка душ! Ты чертежи шведам продал?!
– Нет, князь, не продавал ничего. Пропали они у меня, а потом нашел, думал, засунул куда и не заметил. Не продавал, клянусь! Вот тебе крест!
Отошел от мужика, осторожно снял боек с взвода. Может быть такое? Наверное, может. Мои почти святые отцы так и не нашли подозреваемого.
– Ну а кто из вас, купцы, так же случайно все подробно про наш караван пиратам поведал? И дату им выхода нашего подробно обсказал? Слушаю вас!
Купцы даже вздрогнули от моего окрика. Заговорил Шапкин:
– Наветы это, князь, нет среди нас иуды, готового продать корабли, да еще пиратам. Мы тоже морем живем. Море наша пашня, и скликать на нее жука да тлю никто не станет. В том поклясться тебе можем и крест целовать.
– А скажика мне, Аким Михайлыч. Вот стоим перед царем мы все, рассказываю ему, что шведы чертежи наши забрали. Вон он кается перед государем, что чертежи случайно шведам отдал, а ты потом скажешь, что и пиратам из вас никто ничего не говорил. Вот теперь скажи мне, что с нами со всеми государь сделает?.. Чего молчишьто? Как мне теперь все это государю рассказывать?! Или вы думаете, не прознает он про то? Еще как прознает! Раз уж мне известно стало, то и государь прознает! – Отошел к столу, сел. В комнате висела глубокая тишина. – Так что молчите, купцы? Али хотите одного меня к государю отправить ответ держать?
Продолжающая висеть тишина хором ответила за всех купцов: «Да, хотим».
– Приходите, купцы, завтра к вечеру. О делах потолкуем. Да подумайте пока, о чем государю говорить будем. Ступайте пока.
Встал, пошел к дверям провожать рванувших на двор купцов. Сбежать они не сбегут, но подумать над своими словами подумают.
Надо строить новые планы и все же заняться кораблями и оружием ганзейцев. Надо ехать к государю, уговаривать его заняться защитой нашей торговли. Надо себе помощников воспитывать, не тянуть больше все дела в одиночку. В разнос раскручиваемый маховик пошел. Надо. Надо. Надо. В отпуск хочу. И на Урал. И у ганзейцев может интересно получиться. А еще хочу в Норвегию, буду сидеть на вершине скалы фьорда и смотреть, как внизу проплывают игрушечные кораблики. Нет, лучше буду лежать и смотреть.
А к Петру не хочу. Там опять будут приемы, мне опять заглатывать ведрами уголь, а ради чего все это? Никому не нужен тут фаянсовый сливной унитаз. Да и сам уже больше двух лет спокойно без него обхожусь.
Пошли с вернувшейся Таей гулять по городу. Просто гулять. Прошли вдоль берега. На берегу толпился народ. Нас узнавали, кланялись, широко улыбались, совершенно искренне желали здоровья. Лоточник, которых была тьма в гостином дворе и много у причалов, просил не побрезговать, отведать еще горячих рыбников
