Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
даже в отсутствии Петра.
Видимо, даже чересчур, так как на одной из стоянок, когда мы на пару дымили у домика Александр предложил мне уступить на время ‘бабу’.
Тезка, понимаешь, это тебе она баба. А мне в первую очередь друг, который со мной два года в походах. Вот ты предал бы друга, пару лет тебе спину прикрывающего? Чего задумался? Неужто предал бы?… А какая разница, баба это будет или мужик, коль в трудностях и походах тебе помогает, друзей твоих от могилы оттаскивает и хвори наши лечит. Так предал бы или нет? … Вот! А коли о таком друге твоем похабщину кто скажет, ты бы этому похабнику сразу в морду или как? … Вот! Ну, так как? Начинать тебе лицо разукрашивать? … Вот и хорошо, что понял. И коль спросит у тебя еще кто, про Таю, так и скажи, князь пристрелит, не задумываясь о последствиях… Нет, государя не пристрелю, слишком много у него дел впереди. Но тогда ему придется меня пристрелить, ибо уеду из России жить в Норвегию, понравилось мне там. И давай больше не будем об этом!
Может и хорошо, что такой разговор состоялся, дорога впереди длинная, а слух теперь разойдется, да горячие головы немного остудит много тут про меня слухов, и про то, как пол деревни расстрелял, и еще много чего поверят.
Продолжили работать над будущими опорами армии и флота.
В уставы вносили коррективы, порой значительные. Но уперлись опять в метрическую систему и элементарную физику с баллистикой.
До Риги штудировали метрическую систему и начала математики и физики, благо, освежил все это в памяти и придал системность, работая с отцом Ермолаем. Образование у Петра было очень неплохое, и первые этапы мы пролетели не задерживаясь, скорее обсуждая, как это все будет выглядеть в создаваемым Василием букваре для народа. Образование у тезки было совершенно никакое, но он сидел тихо, даже если не понимал, и разжевывать специально для него не стал.
Потом пришлось прерваться.
Шведские власти организовали торжественную встречу посольства в Риге, пытаясь улучшить впечатление от встречи и царящей вокруг разрухи.
31 марта за три версты от города послов ожидали присланные генералгубернатором кареты, а в предместье Гаусмангофе устроена торжественная встреча. Нас приветствовали офицеры Рижского гарнизона, несколько бургомистров, именитые мещане, представители купечества и городского бюргерского ополчения. По пути следования стоял почетный караул, а с крепостных бастионов салютовали пушки. Идиллия.
Торжественное шествие прошло через весь город от Песочных ворот к Карловым, а затем последовало в предместье Ластадию на берегу Двины за городскими стенами.
Послам достались для постоя мещанские дворы, остальных распихали по соседним. Петр наблюдал за торжественным въездом в Ригу, скрывшись от любопытных глаз в отряде курсантов. Вместе с ними он прибыл в Ластадию, где их поселили в доме Якоба Шуберта, куда подселились и мы, с молчаливого согласия Петра учеба была в самом разгаре, и ее надо было продолжать.
Оказанным приемом Петр остался доволен. Первоначально никто в Риге задерживаться не собирался, но переправиться на другой берег Двины было невозможно, так как шел небывалый разлив реки и ломка льда. Продолжили грызть гранит науки.
Прервались на празднование пасхи, после которого заниматься стало сложно, на следующий день лечили голову и осматривали достопримечательности.
Рига была развитым городом, населенным преуспевающими купцами и ремесленниками. Над островерхими черепичными крышами домов, возвышались церковные шпили, в мастерских кипела работа, а в Рижском порту виднелись мачты многочисленных торговых кораблей.
Однако Рига была еще и мощным форпостом Шведского государства на южном побережье Балтийского моря, одетым в мощное кольцо новейших фортификационных укреплений. Форшгадты Риги, или если порусски, то пригороды, были окружены заполненным водой рвом и палисадами.
Оборонительные сооружения Риги вызывали живой интерес Петра, рассказывающего, как сорок лет назад его отец царь Алексей Михайлович безуспешно осаждал Лифляндскую столицу с восьмидесяти тысячным войском.
Интересуясь укреплениями, стали расхаживать по валам и контрэскарпам. При этом, рассматривая крепостные сооружения в бинокли и трубы, даже попытались измерить глубину рва и зарисовать план укреплений.
Не удивительно, что наша компания была принята за коварных шпионов, и шведские солдаты, угрожая ружьями, потребовали немедленно убираться. Еще хорошо, что с толмачом были, а то бы дело и до стрельбы дойти могло. По крайней мере, оба свои пистолета взвел, не вытаскивая из кобур.
Петр был в ярости. Не столько изза того, что солдаты целились в царя, хотя, конечно, и это сыграло
