Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
тут вообще специализаций будет много. Надо биологический факультет, с внутренней специализацией на биологов, зоологов и медиков. Нужен военный факультет, с внутренней специализацией на армию, флот, артиллерию и фортификацию. Нужен казенный факультет, с внутренней специализацией на финансах, делопроизводстве, политике и снабжению. Нужен факультет искусств со специализацией на театре, живописи, архитектуре, и дизайну, в том числе промышленному. Буквально по каждому факультету была дискуссия, и вопросы а время уходило. Подвели итог, нужно примерно сотня преподавателей всех этих специализаций и будут учить две тысячи студентов по четыре сотни на курс. Но это все прикидки, а подробнее свободное творчество, которое не сдерживаю, хотя, перед реализацией обсудим подробно. И научную деятельность обсудим. Лейбниц, при упоминании научной деятельности сильно активизировался, у него проектов было море. Обсуждали проекты Лейбница. Особенно заинтересовал арифмометр, который сразу был продемонстрирован, и подводная лодка, которая была полной ерундой. После того, как высказал, аргументировано, почему его лодка не стоит даже модели, и обещал ему дать посмотреть стоящий проект таких лодок Лейбниц стал моим со всеми потрохами.
Время утекало слишком быстро. По хорошему, надо было пару дней на обсуждения планов, но где потом Петра искать.
Расписали планы и задачи. Лейбниц обещал набрать два десятка профессоров и сотню преподавателей по проще оговорили зарплаты и подъемные деньги. Расписали сроки прибытия в Москву, и куда обращаться. Обращаться, понятное дело к Федору, у него оставлю все распоряжения. Договорился, что первый год работы академии будем учить самих преподавателей, есть у нас некоторые наработки. И в обязательном порядке, за этот год преподаватели и профессора должны выучить русский не знание языка студентов будет поводом для снижения зарплаты вдвое. Преподавание, в большей части, на русском языке. И книги переведем на русский, и размножим. По этому поводу то же был большой спор. Договорились, что, и студенты будут обязаны учить основные европейские языки. Но если кто из преподавателей отказывается от пункта контракта о языке такого не брать.
Составили контракт. Точнее Лейбниц вытащил готовый, и мы только переписывали его и переводили. На контракт убили еще час все же немцы, народ пунктуальный, любят все расписывать.
В порт приехал уже в темноте. Петр был в ярости. Тем не менее, хорошее настроение сохранилось даже после разноса. Ржавые колеса русского образования ожидала основательная смазка.
Впереди было три сотни километров путешествия по каналам и Рейну.
Вокруг проплывали немецкие городки, и ровные прямоугольники возделанных полей. Петр часто смотрел на эти картины, облокотившись на планширь и потягивая трубку. Его размышления были написаны у него на лице крупными буквами. Но первые пару дней путешествия старался на глаза ему не попадаться.
Попался на третий день, когда, по моему мнению, самодержец должен был уже прикорнуть, а урядник проснуться.
Немного поторопился, застал сонное побуркивание самодержца, но мое хорошее настроение, так и не испортившееся после Лейбница, окончательно усыпило самодержца, и из Петра выглянул любопытный урядник. Отчитался, о победе русского менталитета над немецким любопытством. Стали обсуждать Академию, причем, говорил о ней как уже об осуществленном проекте. Петр внимательно ознакомился с нашими набросками факультетов и их задач, подумал, и сказал, что напишет указ, на участие казны в трети затрат. Очень большое подспорье. Озвучил ему, сколько именно будет эта треть. Петр подумал еще, но утвердил. Ноша полегчала, и стал задумываться, об увеличении студентов до трех тысяч. Но передумал и вместо этого, начал продумывать организацию предварительной школы при академии. Будем минимум год учить тысячу человек, из которых отбирать на первый курс академии. Отсутствие богословского факультета Петр заметил, но у меня был козырь ученики пойдут из монастырей, а там на этот предмет обращают особое внимание. Но все же богословскую кафедру в академии Петр указал учредить. На вопрос Петра, где Академию ладить собираюсь, сказал, не подумав на Воробьевых горах. Но Петр не удивился, подумал и дал добро. Сказал, место удачное, там Андреевский монастырь стоит у подножья холма, в котором уже есть начальная школа.
Вот так и была заложена московская академия.
Проскочили Амстердам, непонятно зачем, и, пройдя по заливу, поднялись по реке Зан, дошли до Саардама, оказавшимся небольшим городком, с пятью десятками мелких верфей. Петр был явно разочарован, Амстердам выглядел гораздо солиднее. Мне его разочарование было на руку.
