Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
снимались с якорей и распускали паруса. Что именно они собираются делать, было не совсем понятно, они же лучше меня должны свою бухту знать, и не могут ни видеть, по торчащим на фарватере мачтам, что им меня не взять. Хотя, это еще не значит, что они не будут пробовать.
Оттянулись еще ниже от батареи. Казаки тщательно выгребали из неё огневые припасы и скатывали ядра со стен в море. Даже пушку одну сбросили, но на одной и ограничились, больно уж тяжелая, ядра они полегче, а без них батарея, временно, будет не страшна.
На их месте, подорвал бы пушки, но казаки явно пожалели порох, который они предпочли забрать с собой. Надо будет провести беседу, чтобы не экономили в мелочах, взорвать пушки важнее.
Османы наплывали на фарватер плотной группой, по которой было не грех израсходовать пару десятков снарядов. Казаки, под грохот нашей перестрелки, скатывались со стен батареи и ползли, под грузом экспроприированного к галерам. Наш фрегат вяло отвечал на массированные залпы толпящегося перед фарватером османского флота. Один фрегат все же попытался протиснуться, но застрял между первым и вторым затопленными. Перенесли весь огонь на неподвижную цель. Будет третьим. Третьему даже тонуть было некуда, он набрал воды и лег на борт, положив мачты на предательскую мель, которая сыграла с османами злую шутку. Остальные оттянулись обратно в бухту и попытались послать абордаж на шлюпках. Совсем из ума выжили. Не жалко им свой гарнизон. Подпустил шлюпки в упор и прошелся по ним картечью. Две галеры казаков вышли изза борта фрегата, где они прятались от случайных ядер и окончательно доказали османам всю бессмысленность этой затеи. Хотя, не будь у нас такой скорострельности, затея могла бы и удаться.
На батарее уже копошились османы, пришлось потратить немного фугасов и туда, давая понять, что активные действия на батарее противопоказаны. Временно затихли.
До порта было далековато, километра три. Не достать. Хотя, почему не достать?
Дал команду выставлять гики на мористый борт и сбрасывать с ноков, то есть кончиков, гиков, канаты в галеры, вновь укрывшиеся за бортом фрегата. Командам галер велел цеплять канаты к галерам и выбирать их всем гуртом. Фрегат накренился. Замерял угол наклона и покрикивал на галеры. Вот теперь нормально, остальной угол, выберем подъемом стволов.
Накренившийся фрегат сделал первый пристрелочный выстрел по порту. Аж семь секунд ждали результата. Недолет. Начали пристрелку. На четвертом снаряде накрыли город, и перешли на ураганный темп, стремясь израсходовать все фугасы, какие оставались. Много было недолетов, пришлось еще поднимать стволы. Теперь снаряды рвались на склоне горы, прямо в жилых кварталах городка, карабкающегося по этому склону к вершине, которую оседлала большая крепость, так и не сделавшая ни единого выстрела. Все недолеты ложились по порту. Сожгли полторы сотни оставшихся фугасов, и дал команду на бегство. Стрелять по городу картечью с трех километров было совершенно бесперспективно. Но городу и порту хватило и этого. Особенно порту. Куда то там удачно попали, полыхало знатно.
Надеюсь, султан прислушается к своему паше. Может, конечно, и обратный вывод сделать, что мы бяки, и с нами надо воевать. Но этот вывод он и так уже сделал, потеряв насиженное предками место хуже уже не будет. А вот если он умный, то задумается, надо ли ему еще и кучу прибрежных городов терять, вдобавок к столице.
Наша тройка уходила из воронки залива поздним вечером, ненадолго задержавшись в маленьком порту, негостеприимно встретившим десант казаков. Не надо было сюда лезть, особенно без фугасов. Все что хотел сказать султану уже сказал. А тут только людей зря потеряли. Порт, конечно сожгли. Вручную. Но оно того не стоило.
На рассвете четвертого дня после Смирны, поднялись обратно к нашей ловушке пополнившейся еще пятью представителями племя водоплавающих. Надо завязывать с этим хомячеством ну куда мне четыре десятка полноценных торговых судов, причем, без экипажей, команды которых, в большинстве своем, займутся строительными проектами. Надо возвращаться к Азову и заниматься торговым портом.
С мыслями об этом шел по проливам, и обменивался любезностями с Дарданеллами, куда, кстати, сгрузили весь захваченный порох. С казаками за него обещал рассчитаться в Константинополе.
Мраморное море предстало совершенно пустынным, народ попрятался, даже рыбачьих лодок заметно не было.
В бухте Золотого Рога заканчивали погрузку очередной карусели. Добавили им под загрузку еще восемь торговцев, только два из которых были пустые, и устроили очередное отмечание удачной охоты, с дележом, выкупом груза и руганью. Все как обычно. Скучно.
Обсуждали с казаками дальнейшие
