Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
пользоваться проливами. Более того, введя в Константинополь свой, пусть и небольшой, гарнизон. Это позволит сохранить Империи лицо, а жителям жизни и религию. Либо, на место Империи в триумвирате мы приглашаем Англию, или Испанию, а может и Францию, а может и всех вместе. Вы понимаете, что это значит? Донесите до султана мысль, что Константинополь он потерял безвозвратно. Даже если ему удастся отбить этот город, он получит горящие руины и взорванные стены, которые уже никогда не станут прежним Константинополем. А войну, против всех стран триумвирата, которых мы наприглашаем, османы не выиграют. И их проигрыш в войне «Священному союзу» тому подтверждение. И еще учтите, что государь наш, может осерчать, на ваши, столь наглые предложения и выставить более жесткие условия мира.
А теперь, уважаемые послы, поспешите донести эти вести до султана, пока у него еще остались прибрежные города. И в следующий раз не привозите столь наглых бумаг нас интересует только короткий ответ.
«Да» и мы подпишем долгий мир, каким он был описан в наших предложениях, и будем этот мир беречь. Более того, поможем, империи решать ее проблемы и даже сможем выгодно и много торговать.
«Нет» и будет долгая война, в которой сгорят прибрежные города империи, и ее флоты, прямо на верфях а ей будет нечем ответить, так как прибрежных городов у России практически нет. Константинополь сгорит. В войну вступят приглашенные в проливы страны. Вы уверены, что многочисленные бунты не разорвут при этом империю на мелкие клочки?
Ступайте, мне нечего больше вам сказать, и напоминаю, что мы находимся в состоянии войны. Если в течение часа ваш флот не покинет эти воды, отдам приказ на открытие огня.
Если вы не в курсе то вы стоите напротив именно того флота, который утопил почти два десятка ваших линейных кораблей вместе со многими десятками кораблей рангом пониже и тот флот, который вы привели нам не противник. Но вы можете все же попробовать. И с ответом не задерживайтесь, каждый день будут гореть все новые города ваших побережий, а не получив ответа в ближайшее время, мы пригласим в новый союз оговоренные ранее страны, и тогда уже ничего изменить будет нельзя! Поторопитесь.
Проводил послов. Когда они отчалили, на всю палубу проорал «Заряжай!». Надеюсь, послы меня правильно поймут. А то ишь ты! Дани им захотелось! Всадил бы им шесть кило порохостальной дани прямо в корму. Но приходилось быть политиком.
Устал. Устал врать и преувеличивать с умным видом. Хочу обратно, к своим железкам. И к Катрану хочу. Надоели мне эти фрегаты, пропахшие пороховым дымом. В отпуск хочу. Но это все мечты.
Отплыл с охранением догонять конвой, который уже, наверное, подходил к Азову. Наказал Крюйсу, завидев паруса, сразу посылать за мной шняву, и ни на какие уступки не идти. Текст договора у него есть.
Пора заняться обустройством флота, в том числе и торгового. Мы тут всерьез и навсегда.
* * *
Три недели, прошедшие с отплытия послов османов, до прибытия Петра были чередой сплошных кошмаров. Хорошо, что первым делом создал береговой штаб, куда согнал несколько дьяков, выданных князем Львовым, и бояр из войска, на которых князь указал как хватких да пробивных. Но даже с помощью штаба бардак продолжал усугубляться. Азов и Таганрог захлебывались в привезенном добре и людях, мастера не успевали делать ремонты множества судов, учет вообще был эфемерный, и началось воровство.
Переселенцев стали отправлять к Цимлянску, освобождая временный лагерь под Азовом, начались проблемы с охраной, как в дороге, так и в новом лагере. Не говоря уже о том, что переселялись не только мужчины, но и масса приехавших с ними женщин, которые работать не собирались, но проблем создавали массу. Тая ушла к Цимлянску с первой партией, налаживать новый лагерь теперь и поплакаться было некому.
Очередная баржа привезла опять мало снарядов, и пришлось расписывать чуть ли не десятками, на какие корабли сколько снарядов.
Строительство в Таганроге вели солдаты, без всякого плана, основываясь только на повеленье Петра, которое он сделал, сплавав в конце июля 1696 года к Таганрогу. Но повеление было слишком общим, и офицеры реализовывали его в меру своего понимания. Их понимание ограничилось небольшим деревянным фортом, парой амбаров и мостками, способными принять в лучшем случае галеры, которыми и приходилось разгружать транспорты.
Пришлось отвлекаться и на это, делать промеры глубин у берега, намечать и начинать строить порт, причалы и склады. Причем склады начинали, было строить прямо вокруг сгружаемого добра. Бардак крепчал.
Назначил из бояр начальника склада, и начальника порта и несколько дьяков им в помощь, для учета. Набрали из лагеря восемь сотен переселенцев,
