Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
Петра в Архангельске, а направить большинство мастеров на место сразу. Кроме того, Федору государь выдал грамоту на приписание к новой верфи черносошенных работников, и Федор теперь будет собирать их по дороге от Архангельска до Холмогор.
Нам же с Осипом нужно было разработать план новой верфи под суда около сорока метров длиной, ста тридцати футов, по выражению Осипа. Кроме самой верфи надо было еще проработать заводикисателлиты. И тут с Осипом мы расходились во мнениях, он предпочитал закупать готовое, а мне не улыбалось отдавать на сторону технологии, настаивал на местном производстве.
За бумагами засиделись до вечера. Понятно, что за один день ничего путного к месту не привяжешь, но время поджимало. Федор назначил отплытие через день. И к этому времени план должен быть готов хотя бы вчерне, так как нам с Осипом следовало остаться в Архангельске до отъезда Петра, а то мало ли что еще всплывет.
К ужину мы с Осипом решили разойтись и все обдумать, а продолжить завтра после заутрени в доме Бажениных. К старичкурудознатцу я опоздал, так что перенесу визит к нему на завтра.
Добравшись до гостевого дома, выслушал отчеты своих мастеров: заказанную посуду обещали сделать послезавтра, и про горн они договорились, но за городом. Рассказал им о назначенном месте для верфи и мастерских, а также о скором отплытии в Вавчугу под руководством Федора.
Мужики остались довольны, Бажениных знали многие и отзывались о них положительно. Попросил мастеров помочь мне мыслями о размещении мастерских, и мы, поднявшись в мою комнату, просидели с бумагами за полночь. Мыслей было много, и ложились они на план местности, нарисованный Осипом, вполне неплохо. Но явно не хватало мощности двух водяных мельниц, которые были у братьев. Наконец, когда уже начались споры, какие печи лучше класть в жилых бараках, понял, что мужики мысли исчерпали, пора на сегодня заканчивать.
К заутрени опять проспал. Хорошая была на море традиция меня за ноги дергать. Добрался к дому Бажениных только благодаря проводнику. Осип встретил за столом, куда нас и пригласил. Так как со временем на еду у меня были постоянные проблемы, не стал отказываться.
За завтраком заниматься делами Осип отказался, не принято тут так было. Еда едой, дела делами. Пока едим, можно только о погоде да восхваления возносить. Кстати, Баженин предложил мне перебираться к ним в дом, на что согласился с удовольствием – времени на походы по городу у меня действительно не было.
После завтрака перешли в кабинет Осипа и трудились до вечера, пропустив обед. Вчерне планы строительства согласовали, о внутреннем устройстве решили думать на месте, но здания заложили с большим запасом, что вызывало у Осипа вполне понятное недовольство, ведь большую часть денег будут вкладывать именно они.
Пришлось пообещать Осипу хорошие барыши в скором времени с побочной продукции заводиков. Этот вопрос Баженина заинтересовал, и после ужина мы уже обсуждали, что и как будем производить на продажу и заодно мой интерес во всем этом. Про интерес сам Осип настоял. Прямо с вечера расписали план нового «кумпанства», куда мы входили втроем на равных долях, то есть мне дали тридцать три процента. Хитрюги.
Ночевать остался в доме Бажениных. И моих остающихся в городе помощников Осип обещал у себя разместить. Традиционно проспав заутреню, пошел в гостевой дом за вещами и для переговоров с мастерами. Сегодня было запланировано отплытие Федора. Мастера, оказывается, уже были на пристани и грузились на ладью. Со мной оставался один Потап, мастергоршечник. Для него пока работ на верфи не было, и он вызвался ко мне проводником в Архангельске. Хотя мне кажется, в его покладистости больше виновата подавальщица в едальне, ну да мне его причины неважны.
Отправилась ладья както буднично, попрощались и отвалили. Федор вообще сидел гдето в трюме и изучал наши планы, заодно сверяя их с закупленными мелочами и крепежом, которыми ладья была изрядно нагружена. А мы с Потапом, зайдя за образцами руд и за готовой посудой, отправились к горну проводить эксперименты. В результате проб и снова проб все же решил, что обманка – это цинк, причем с серой, и серы в нем много. Удалось даже получить капельку серной кислоты и определиться, что железо может быть катализатором. Потап, всячески оглядев и понюхав результат наших трудов, сказал, что знает эту жидкость и что это купоросное масло, которое иногда встречается в товарах иноземцев. На мой вопрос о похожих едких жидкостях сказал, что есть еще крепкая водка, которую ткачи применяют, но ее тоже мало, и нет уверенности, что она это то, что мне надо.
С рудой было даже сложнее, чем с обманкой, но в результате технология стала болееменее понятна. Потап тоже понял, чего от него
