Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
можешь много – ничуть не сомневаюсь. Только хороший мастер ценен своими учениками.
Сказал это, и задумался – по этой схеме себя могу оценить на твердую единицу. Ну, с поправкой на себялюбие – на двойку. Но никому об этом не скажу. Продолжил.
– Вот ученикам твоим и доклад держать. Да подробный, что да как сделали, а главное, зачем и почему именно так.
Полюбовался на пропавшую улыбку, откинулся на стену, с удовольствием почесав об нее спину, и помахал рукой, прихлебывая чай, мол, начинайте.
Подмастерья сбивались. Пожалуй, надо по всем цехам такую экзекуцию провести. Тем не менее, рассказ ковылял по очень интересной дорожке. Пару раз управляющий вмешивался и поправлял подмастерьев, за что не забывал его попенять – где он раньше был, и почему ученики не прониклись глубиной его замыслов.
Повествование выходило долгим, а с учетом его некоторой хромоногости обещало занять еще много времени. Но дуэт подмастерьев героически вел рассказ через буераки прошедших лет, шатаясь под встречным ветром внимания, однако, не сбиваясь с курса. Это радовало.
Еще больше радовало положение дел. Завод уверенно встал на ноги. Недостатка в рабочих больше не было, со всех концов приезжали наниматься. Управляющий поступил мудро, не давая перспективным работникам от ворот поворот, а селя их в постоянно расширяющейся рабочей слободе, и нанимая на вспомогательные работы, если вакансии на заводе отсутствовали.
Таким образом, завод обзавелся, с согласия Бажениных, подсобным хозяйством. Своими бригадами лесоповала и углежогами. Даже костяной клей мы теперь варим сами, и из своих скелетов. В смысле, из отходов наших рыбных и мясных артелей. Но и это еще не все. Добытчики теперь на наших окладах – сами попросились. А караваны снабжения Урала вообще чуть не забастовку устроили, желая числиться при заводе.
То, что все это стоит нам несколько дороже, чем прежняя система расчетов – окупалось возросшим качеством поставок, да и бодрый настрой дорогого стоит. Достаточно сказать, что на заводе прошло поветрие – все обзаводились бляхой с орлом, которую штамповал еще для своей кокарды. На личные деньги обзаводились, между прочим. Зато теперь, гордо щеголяют этими бляхами по всему поморью, задирая нос. Ей богу, дети.
Много было и технологических усовершенствований. От одного только поточного литья стекла – впал в ступор. Такого им не рассказывал, сами догадались, что поддоны с оловом не обязательно заливать циклически, можно и потоком лить, только снимать стекло успевай, да резать его. Ну, орлы! Похвалил. Становилось понятно поголовное остекление завода и поселка.
Кроме новых домов рабочей слободы, построили еще один эллинг. Заказов от ганзейцев пришло много, да и остальные иностранные купцы оббивают пороги с заказами на птиц и апостолов. Однако, следуя моим указаниям, купцов пока кормят обещаньями, ссылаясь на загруженность. Сумма потенциальных заказов на корабли выходила очень значительной, и, как и следовало ожидать, росла как на дрожжах. При этом рост обуславливался не столько количеством заказов, сколько возрастающими суммами, которые купцы готовы были платить за корабль. Надо промариновать их, еще чуток, и начинать коммерческую постройку судов. А для этого еще больше расширить завод, у меня самого планов – громадье.
Железа запасли много, в основном шведского. Оставшаяся часть – карельские крицы и совсем тонкий ручеек с Урала, доставляемый обозами снабжения. С Уралом надо срочно решать – шведы на нас могут скоро обидеться.
Прервал подмастерьев, попросил управляющего собрать ко мне завтра вечером пару мастеров землекопов, что заведуют строительством завода. И задуматься о большом количестве людей в земельные бригады – будем много копать, а главное, учиться, как это правильно и быстро делать. Для отличившихся, у меня есть высокооплачиваемая, руководящая работа в теплых странах. Точнее – будет работа, никуда она не денется. Но копать мотыгами, как это видел на Дону – не наш метод. Вот вечером и обсудим методы и способы. А потом будем их осваивать до тех пор, пока железо с Урала не потечет полноводной рекой к нам в Вавчуг, не взирая на свой удельный вес.
Подмастерья продолжили рассказ, заметно приободрившись после выпитой, пока мы с управляющим отвлеклись, кружки чая. Одной на двоих, кстати. Стеснительные они какието. Ну и что, что одну из их кружек выпил, как добавку к своей? Надо же мне было както заливать свою оторопь, от их рассказов. Могли бы и еще налить. И мне, кстати, не помешает. Налил сам. За одно налил и поперхнувшимся подмастерьям.
Потом со двора вернулась Надежда и засуетилась по хозяйству. Так как пришла не одна, а с Ермолаем и парой мастеров кораблестроителей, видимо, не дождавшихся
