Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
появиться большая рассинхронизация – генератор отключать. Небольшую рассинхронизацию можно будет поправлять на ходу. В любом случае – работе диспетчера электростанции не позавидуешь – всю смену будет, как на иголках, следить за синхронностью генератора. Надо им молоко за вредность работы положить в жалование. И валерьянку. Интересно, а в мое время у диспетчеров столько же геморроя, сколько вываливаю на их предшественников?
Новый день принес свежих и выспавшихся оппонентов по мою замученную согласованиями душу. Душа категорически заявила, что у нее не приемные дни, и она уехала в гости к родственникам в деревню «Пятки». Это, конечно, метафора – хотя в мое время всяческие паранормы, не знающие чтобы такого еще придумать в оформлении монументальности постамента для развешивания лапши, утверждали – душа отражается не в пятках, а в пальцах ног! В них схематично отображен весь путь человека. Соответственно, по этому вопросу написали целые трактаты. Кривизну каждого пальца обосновали, подвижность их привязали к легкости характера, углы между пальцами связали с застенчивостью или отзывчивостью. Левую ногу сделали еще и индикатором взаимоотношений человека с самим собой, а правую с окружающими – что в принципе правда – окружающих правша пинает именно правой ногой.
Вот и в этот день, порывался пообщаться с оппонентами при помощи ног, помогая душе еще и руками. Сложное это ремесло – быть князем. Особенно, когда тебя все покритиковать норовят. Как известно – критиковать, не мешки ворочать – у нас народ всегда готов приложить к делу язык, вместо рук, от этого каждое дело выглядит как оплеванное, ну или обмусоленное, если его делают без энтузиазма.
Решил отвлечься, и еще до обеда укатил с небольшой компанией морпехов и Таей в Преображенское – производить рекогносцировку местности своей скорой диверсии.
Что можно сказать об этом историческом месте. Когдато небольшое село на берегу Яузы, под боком у Москвы приглянулось отцу Петра своими видами, полями и соколиной охотой. К чести монарха он выкупил эти земли у монастыря, а не изъял на государственные нужды, как это делают в мое время, после чего Алексей Михайлович построил тут летний дворец, где и предпочитал проводить лето с семьей. К слову сказать, семья была большая, и Петр был одним из 16 детей. Первые 13 детей принесла царю Алексею Мария Милославская, среди которых шестеро здравствовали и поныне, в том числе и присно помянутая Софья. Еще трое детей принес второй брак царя с Натальей Нарышкиной, из которых двое, Петр и его сестра Наталья, выжили. Сестра, кстати, была самой ярой сторонницей брата, что и не трудно понять – Петр стал ее последним бастионом в дворцовых войнах. Ну да речь не о том, а о временах предшествующих.
Волею царя Алексея на бывшей «Собакиной пустоши» поднимался дворец и пристройки к нему. Развивалось окружение, так как государя принято было кормить и обихаживать, вот и росла деревня, по мере увеличения проживающих монарших особ и их гостей. Потом Яуза обзавелась плотинами и мануфактурами, в том числе пильной мельницей, что еще увеличило населенность местности.
Надо бы заметить, что царь Алексей был не чужд нововведениям – он присматривался к заграничным новинкам и даже вводил их в своем хозяйстве. У него в деревне Измайлово, что стояла в пяти километрах от Преображенского, уже тогда молотили зерно машинами с приводом от водяного колеса. Были в деревне ботанический и аптекарский сады, был зверинец.
Около Преображенского дворца построили театр, где регулярно давали представления, вход на которые был свободным, а стараньями сына Федора, при дворце основали еще и Академию светских юношей.
Молодежи в летнем дворце бывало скучновато. Зато рядом, буквально в нескольких верстах, раскинулась «немецкая слобода», со всей своей новизной и необычной привлекательностью. Понятное дело, что много времени царских отпрысков проходило именно тут.
Одним словом, у Петра был достаточно яркий пример реформаторской деятельности и ее итогов, которым он последовал со всем пылом юности, первым делом начав играть в солдатиков.
В отличие от оловянных солдатиков моего детства Петр предпочитал натурпродукт, и его потешные армии состояли, по началу, из сверстников, начиная от конюших и заканчивая поварятами – а потом потешный полк обзавелся взрослыми солдатиками, добровольно пошедшими на службу, хоть пока и с деревянными «потешными» пушками и пищалями.
Не прошло и нескольких лет, а потешные солдатики Петра стали исчисляться тысячами, и село Преображенское оказалось маловато для размещения этого воинства. Часть людей переселили в соседнее село, Семеновское. Вот и родились два петровских полка, Преображенский и Семеновский
