Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
дольше, чем отштамповать саму каску.
А еще испытания щитов на прострел из фузей и штуцеров выявили ряд недостатков, после чего пришлось щиты вообще собирать из двух слоев разной стали, прошедших разную обработку. Собирать на заклепках и подгибом края, чтоб не менять сваркой тонкий термический баланс закалки листов. Зато на внутреннем листе стало возможно штамповать ребра жесткости, что придало щиту приличную прочность, хоть и вызвало головную боль у всего завода.
Одним словом – много выползло сложностей в казавшемся простым деле. Просто и быстро наштамповать железяк не получалось, и капральства насыщались амуницией медленно, пока передавая инвентарь по эстафете друг другу.
Зато, атаку конной лавы капральства встречали теперь шуточками – «…Кирян, тыж в другорядь не у драгунишек филей отчекрыживай а у коняшек! Будет что в вечеру на зуб положить …» или «Хлопцы, вы ж гляньте какую худобу на нашу мясобойню привели …». Кстати, большинство шуточек так и крутилось вокруг филейных частей лошадей. Както подозрительно гастрономически начали рассматривать капральства атаку конной лавы. Ну и ладно, зато страх пропал совершенно.
Понимаю, что все эти игрища далеки от реальной атаки – даже с учетом того, что выдал коннице древки пик, с наконечниками, намотанными из пенькового каната, но лучше так, чем капралы увидят атаку конницы первый раз только на поле боя. Опять же, солдаты, возвращенные в строй полковыми медиками были уже почти ветеранами и повторно не подставлялись, умудряясь получать по голове уже в других ситуациях.
Кроме того, вбивал в голову капралов, что конница до их строя просто не должна успевать доскакать – и это целиком их забота. Стрелять, стрелять и еще раз стрелять. А главное – попадать каждым выстрелом. Этому посвящались все свободные часы и весь запасенный порох. Сизые клубы дыма теперь стали характерной чертой Вавчуга, напоминая мне мой город, затянутый дымами от лесных пожаров и горящего торфа.
Пока результаты были скромные – хорошо еще, что курсанты начали пытаться прицелится – по началу стреляли вообще зажмурившись. Жуть. Мои штурмовики половину ивовых деревьев в округе извели, заставляя курсантов целиться, а не стрелять просто в сторону противника. В этом и был основной недостаток прошлого обучения пехоты – их учили совсем иному, и теперь приходилось ломать сложившиеся привычки, начиная от стойки и заканчивая моторикой, не говоря уже про скорострельность. Правильно говорят – проще научить человека с нуля, чем его переучивать.
Что сказал наш главный снайпер Степан, по поводу моего предложения – найти и обучить капральство снайперов – даже записывать неудобно. Но основная мысль у него, увы, фигурировала верная – крестьяне они. Не охотники. Точнее охотники, но до иного – молодого и манящего, так что, приходилось занятия по стрельбе и тактике перемежать, для сброса молодой дури, кроссами по сугробам, колкой дров и разминированием территории – с людьми то минный вопрос решили, а вот мой заклад про лошадей пока оставался невостребованным. Хотя, морпехи старались, отнимая лавры и будущий хлеб у Павлова, Ивана Петровича, кстати, помнится, он говорил еще до революции – «… естествознание и религия несовместимы …» – так что, ничего у морпехов не выйдет. Останусь при своих. А жаль.
Второй оборонительный строй предполагался против атаки пехоты, при огневом контакте. В этом случае капральство растягивалось в девятиметровую линию и залегало за щитами положенными на длинную сторону и упертыми в землю под наклоном. Как раз, за полутораметровой длиной щита залегало по три человека. Ширина шита в 60 сантиметров, позволяла два варианта этого строя – лежа, со щитами, упертыми к земле под наклоном в 30 градусов, и стоя на колене, со щитами стоящими на боку вертикально. Отрабатывали оба варианта. Вариант лежа был хорош тем, что щит с таким пологим наклоном гарантировал надежный бруствер, даже в случае попадания ядра мелкого калибра – все огневые подарки уходили вверх рикошетом. А плох был тем, что снижалась мобильность перестроений капральства.
Стрельба с колена была более мобильной и скорострельной, вот только хуже защищенной от огня противника. Увы, идеального строя не существует.
… Похом, тута жижа стылая, давай у сторонке залягем, а тож сызново полночи постирушничать будем …
Внедрялся строй тяжело. Непривычно было, и как у нас на Руси испокон веку принято – бурчали про новоманерность и откровенно филонили. Можно подумать, не вижу их саботажа. Наивные. Меня всегда поражала эта уверенность студентов моего времени, что их преподаватели никогда студентами не были, шпор не писали и на лекциях не спали, а значит знать ничего не знают о студенческих приемчиках. Нюню.
Приказал
