Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
что на шведский флот мы дуром не полезем, а шведы нас не догонят. Есть гарантия, что все будет хорошо.
Доубеждался до того, что поддался на уговоры, в которых участвовали оба Питера. Даже архиепископ Афанасий дал величавое благословение этому деянию. Хорошо им, это ведь мне порвут основание на наш, флотский, флаг случись что. Но капральство юнг в поход забрал. Да будет так. Теперь точно никуда не полезу.
Осип за эти месяцы крутился как бы ни больше меня. Купцы прониклись краткостью сроков и скорой невозможностью водить караваны далеко на запад в связи с войной, после чего мы решили вести с флотом четыре апостола до Бергена – теперь шло лихорадочное перетряхивание купеческих планов и складов.
28 апреля 1700 года флот из четырех боевых кораблей вышел из Холмогор, расталкивая одиночные льдины, в свой первый боевой поход. Вышли торжественно, под рев музыкантов и пальбу пушек – холостые выстрелы все же на флоте ввел, давно было пора.
Корабли, сидящие в воде ниже всех допустимых норм, благополучно спустились до Архангельска, где потерял сутки за бестолковым пиром. Но пройти мимо молча, даже ответив салютом на пальбу с раскатов гостиного двора – было совершенно невозможно. Наверное, фраза «…Ты меня уважжжаешшш?…», докатившаяся до моего времени, стала бледным подобием церемоний этого времени. Тут не просто надо было выпить со всеми, дабы не нанести оскорбления, но еще и сделать это в строго определенной обстановке и последовательности. Объем выказанного уважения тут был прямо пропорционален объему загубленной печени. Хорошо еще, что только вокруг Петра водку хлещут, обходясь по остальной России винами и хмельными медами.
Была и еще одна любопытная особенность. Если проходил мимо по делам или на тренировку – мог идти, не соблюдая формальностей. Но случись выход на конвоирование, или, еще круче, на войну – тут пройти мимо было никак нельзя, каждый считал своим долгом выпить с будущими героями за их здоровье, уменьшающееся у героев с каждым кубком, и помахать шляпой с причала.
Не дай высший разум, лишить русского человека возможности проводить государево дело достойно. Мало того, что удачи не будет, как считает большинство жителей этого времени, так еще и обида вырастет гигантская, которую потом ничем не замолишь.
Одним словом, только 2 мая эскадра взяла под крыло четырех апостолов и вышла в Белое море, встретившее нас белой пеной, и порывистым ветром. Шли на обкатку.
Как перед любым дальним походом после зимней стоянки – корабли пошли на круг почета по Белому морю, обновляя навыки команды и проверяя оборудование. Особенно требовалась тренировка навигаторам и пушкарям на новых башнях. В башни посадил подготавливаемых Семеном снайперов – пусть тренируются в реальных условиях. Сам Семен заявил, что, и он такое развлечение не пропустит. Одним словом – как сельдей в бочке. Сюда бы еще сводное капральство наших музыкантов, которых фон Памбург собирался взять на полном серьезе, и спать будем в четыре смены.
Вот и утрясали в процессе обкатки людей на борту, словно разравнивали встряхиванием горку гороха, не поместившуюся в горшок. Люди пристраивались, вживаясь в тесноту, личным вещам находилось место. На переборках появились маленькие, еще дедами намоленные иконки, по трюму поплыл забытый аромат сохнущей одежды, пропитанной солью и потом. Флот выходил из зимней спячки и встряхивался, вспоминая, что русский флот, это звучит гордо, пахнет сильно, бьет больно и бегает быстро.
Обкатка – этим словом все сказано. Совершенно рутинная операция, это как попрыгать под рюкзаком перед выходом на маршрут, проверяя, как все лежит, и унесешь ли вообще все то, что туда напихал. Еще надо не забывать говорить себе мантру – «Медведей в этом лесу уже два года не видели, а байки про пропавшие группы это байки и есть».
Вот и флот, создавал себе настроение и проверял матчасть.
Настроение лично у меня поднималось как на дрожжах. Возможно компенсируя некоторый спад настроения гоняемых мной навигаторов. Над ними вел особое шефство и сил в них вбухал даже больше чем в будущих механиков флота. Теперь настала пора надкусить эти недожаренные пирожки.
Погода благоприятствовала – была условно хорошей. То есть – небесные ориентиры и горизонт периодически можно разглядеть, а соленая морось, срывающаяся с волн, которые передавали свое недовольство палубе, стремясь выбить секстант из рук – только закрепляла навыки навигации. Вот и крепили, когда умудрялись эти навыки обнаружить.
Каюсь – частично этот вакуум был моей виной. Но у меня есть смягчающие обстоятельства – как яхтсмен был продуктом своего времени. Мог пользоваться несколькими моделями картплоттеров,
