Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
бы датчане собирались лечь тут костьми, они бы свои линкоры заякорили шахматной линией на фарватере. А то, что открывается глазам на южном рейде Кронборга больше похоже на мой план для нашего флота – сделать пару залпов и сматываться. И суда выстроены согласно этому плану, да еще с намеком, что легкие суда прикроют линкоры, пока те будут ковылять в бухту Копенгагена. Разочаровался. Мне тут явно делать нечего. Надо переговорить с Гелденлеве и идти дальше, глянуть одним глазком, как там шведы. Вдруг им помочь надо.
На подходе к адмиральскому линкору сделали приветственный залп, дождались ответного – да что у них за тугодумы во всем руководстве, эти тоже думали приветствовать или в борт ядром закатать – и бросили якоря, вытравливая концы и приспосабливаясь к легкому волнению пролива. В целом ситуация начала меня забавлять. Если вернуться к аналогии с двумя шипящими друг на друга котами, то наш приход выглядит как шествие охамевшей мыши. Которая, проходя мимо лоснящегося кота походя его пнула, а дойдя до облезлого – покровительственно похлопала того по лапе, и теперь устраивается в шезлонге с коктейлем и книжкой, намереваясь посмотреть, что тут будет происходить. Коты, взирали на это шествие с полным непониманием, соответственно и реакции у них заторможены – они даже мяукнуть забыли. Может, ждут пришествия большой мышиной стаи? Ну, пусть ждут. Погода отличная, тепло, море спокойное – самое время загорать в шезлонге.
Приказал спускать шлюпку – нам с Питером и переводчиком стоит навестить графа для выработки маршрута нашей дальнейшей морской прогулки. Питеру дал установку, что в датском ордере нам делать нечего, и никаких данных про наши суда раскрывать не надо. Совсем не надо, даже друзьям. Раз мы не собираемся участвовать в баталии совместно с датчанами, то и учитывать им нечего. Союзник союзником, но табачок врозь.
Граф поднял адмиральский флаг на ветеранском линкоре. Проплывая под бортом гиганта, уважительно рассматривал следы былых баталий на толстой шкуре морского бойца. Хотелось погладить борт рукой, провести по чопикам, забитым и зашкуренным в старые раны. Могу потешаться над нерешительностью адмирала, но его флот достоин уважения.
Гелденлеве принял нас с Питером радушно. Его настороженность демонстрировали только шесть солдат в блестящих нагрудниках, сопровождающих нас по всему кораблю. Правда, сопровождать было недалеко, и почетный конвой отстал у дверей капитанской каюты, оставив нас с Питером, одним морпехом и переводчиком на растерзание десятку офицеров датского флота.
Но русским и частично русским офицерам бояться не пристало! Особенно с Даром на боку морпеха.
Представились. Вручил грамоты с кучей вензелей и печатей. Обстановка заметно улучшилась. Но, к сожалению, это потянуло за собой банкет за встречу. Тоже мне, встреча на Эльбе. Расставил приоритеты, представил своего вицеадмирала как флотоводца нашей эскадры, а себя – как прилипалу, посланную Петром с флотом для решения политических коллизий, если таковые возникнут. Питер посмотрел на меня с искренним недоумением, но смолчал. Соответственно, ему досталось обсуждение интересных вещей, а на мою долю пришлась политическая пена. Стал бессовестно подслушивать деловой разговор, одновременно обсуждая с аристократами всякую галиматью. Ну откуда мне знать, когда Петр выполнит союзнические обязательства? По мне так ему вообще этого делать не стоит. А уж о том, что в этом году в моду вошло – это вообще не ко мне.
Из деловых разговоров над картами на другом конце стола складывалась следующая ситуация. Датский флот ушел в мае в бухту Хано, южнее Карлскроны, дабы воспрепятствовать выходу шведского флота. Но потом пришли сведения о подходе союзной эскадры, и датчане оттянулись на этот рейд, получив подкрепление еще из 8 линкоров. Шведы, соответственно, погрузили на корабли войска, и вышли в море. Куда они пойдут – тут и гадать не надо. Пойдут на соединение с союзной эскадрой. Путей для соединения два – долгий и безопасный – пройти южнее Зеландии, через Большой Бельт и выйти к Зунду с севера. Или короткий, но сложный, вдоль побережья Швеции, восточнее Сальтхольма, с выходом к Зунду с юга. Этот путь мало проходим для тяжелых линейных кораблей. Пролив у острова Сальтхольм похож на Маркизову лужу финского залива моего времени. Мелко. Есть фарватер, довольно извилистый, длиной добрый десяток километров, но датчане, отступая, сняли с него вешки. Кстати, судя по обсуждаемым глубинам, наши корабли, если их разгрузить, пройдут и рядом с фарватером, хотя и не везде. Одним словом датчане считали, что Карл тут не сунется, имея более надежный, хоть и более долгий путь.
Но то, что помнил о Карле
