Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
и какие отобрать для Петра. В итоге решил бросать все, а потом все отвезти Петру, оставив пару тройку прапоров попроще датчанам. А пленные пусть ждут решения Петра в Дании, мне их просто везти не на чем. Только если на этом же фрегате. Подумаю.
Много времени проводил с Алексеем. У него накопились вопросы, а у меня на него появились планы. Вот и занимался внушением царевича, с разъяснением политических раскладов. Понравился посерьезневший подход малыша к делу. Полное море трупов и сожженные корабли к играм уже не располагали. Момент был крайне удобный и рискнул плюнуть на секретность. Юный русский царевич, попирающий шведский флот – это стоило риска. Вот и обсуждали с ним, как и о чем можно говорить. Обсуждали серьезно, как с взрослым. Потом отпустил Алексея готовить себе свиту из юнг, человек пять, а сам взялся за морпехов охранения.
Для начала настругал их на мелкой терке. Надеюсь, теперь им самодеятельность на острове будет сниться в кошмарах. Отстранил большую часть от несения службы, велел разоружаться и поступать в распоряжение боцманов – для них война в этом году закончена. И не надо на меня смотреть глазами котов. Закончена. А вот нескольким морпехам эвакуировавшим Алексея, невзирая на его сопротивление, вынес благодарность, присвоил им всем класс абордажников второго ранга, и закрепил в охране Алексея. Велел морпехам доукомплектовать охранное капральство, взамен наказанных, и помнить – единственной их задачей будет сохранение царевича, даже если за ним черти из ада придут. Хотя расстреливать датских аристократов, наверняка желающих познакомиться с наследником русского трона, все же не надо. Припугнуть можно, но незаметно.
Тем временем, тройка наших кораблей подходила к опустевшей бухте Копенгагена. Мысленно был у пролива Эресунн. Надеюсь, Питер все сделает как надо. Намекнул ему, что у датчан адмирал эээ … мягковат, и велел прожимать свой план баталии, и ее немедленное начало. Оставалось только ждать.
Копенгаген затих, будто набрал в легкие воздух и задержал дыхание. Воспользовался паузой и прошелся по городу вместе с Алексеем и его свитой. Навел на них полировку – а то в матросских робах и с отросшими волосами они несколько не соответствовали моим планам.
20 июля 1700 года русскодатская эскадра двумя кильватерными колоннами линкоров выходила из пролива, держа курс на англоголландскую эскадру, недвусмысленно расходясь двумя охватывающими союзный рейд рукавами. 47 наших линкоров против 25 союзных линкоров. Из раскрывшегося строя колоннрук плотной группой вышли 10 брандеров и взяли разгон в сторону плотного строя судов на рейде, расходясь веером.
Но баталия не срослась. А гнаться за ними никто не стал. Точнее попытались. Но … чем больше флот, тем меньше скорость общего строя. Это закон. Союзный флот был меньше нашего в два раза. А русские фрегаты и клипера в бою не участвовали. Союзный флот ушел. Скатертью ему дорога.
К обеду эта новость дошла до Копенгагена, вызвав вначале вздох облегчения, а потом, задышавший город взорвался бурной радостью. Мне пришлось на этот день даже отменить увольнительные, так что мы ждали возвращение флота в наших ангарах, а на причалах бурлил народ, веселясь и периодически сталкивая в воду первые ряды. Велел вывести все шлюпки с наших кораблей на дежурство около пристаней, вытаскивать паданцев, в большинстве своем, совершенно нетрезвых. Как при этом ликующая толпа умудрилась напоить экипажи шлюпок – ума не приложу, они ведь не причаливали. Но работы боцманам добавилось.
Флот победитель вернулся в бухту Копенгагена только 23 июля 1700 года. Ранним утром.
Все это время город готовился к большому празднику. Если до этого думал, что большим праздником стал разгром шведского флота – то ошибался. Судя по подготовке – город собрался гудеть несколько дней и начал это делать заранее, видимо, для тренировки.
Кроме флота ожидали еще прибытия короля Фредерика. Точнее, флот ждал на рейде, когда приедет государь, чтоб торжественно войти в бухту Копенгагена. Позеры.
Безусловно, принял активное участие в организации праздника, обсуждал с аристократами парад победы и прогон пленных шведов. Кидать знамена решили к подножию королевского трона, вынесенного на площадь, ради чего там лихорадочно сколачивали большой помост и обтягивали его тканью.
Флот входил в бухту двумя кильватерными колонами, в голове второй колонны шли наши корабли, под андреевскими флагами, вяло раздуваемыми ветром. Бухта грохотала от приветственных залпов, народ орал и вновь волновался на причалах. Отправил снова шлюпки на дежурство, обещал их экипажам списание на берег в случае повторения пьянства на рабочем месте.
