Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
Сам поспешил влиться в группу аристократии встречающей своего короля. Вливался несколько нагло, рассекая толпу ожидающих строем абордажников охраны, внутри которого вышагивали мы, вместе с причесанным Алексеем и его свитой, которой строго настрого было запрещено вытирать нос чистыми рукавами новенькой парадной формы. Мысленно вздрагивал, вспоминая, как проводил экспрессобучение этикету. Сделал зарубку на память – надо вводить эту дисциплину во всех морских школах, а то случаи разные бывают.
Фредерик прибыл пышно, на легком фрегате. Видимо, чтоб корабль мог подойти к самому причалу. Величественно помахал всем ручкой, и сбежал по сходням, опережая толпу офицеров, высыпавшую за ним. Толпу, кстати, возглавили граф Гелденлеве и фон Памбург. Последний все оглядывался на наш рейд, видимо не понимая, почему мы отогнали «птиц» подальше, и скромно стоим в сторонке.
Подождал, пока датская аристократия выразит восторг своему королю, и дал команду морпехам вежливо продавливать строй к месту монаршего присутствия.
Датский король оставил в моей памяти приятные воспоминания с нашей прошлой встречи, когда он был еще принцем, и был уверен, что он не воспримет наше продвижение как агрессию. Он вообще без охраны ходил.
Нас заметили, и, повинуясь внимательному взгляду монарха, освободили нам коридор. Подходил к Фредерику медленно, надеялся, что он вспомнит нашу единственную встречу. Даже оделся так же, как был одет в тот день – тем более что это было несложно, внешний вид формы у нас не изменился. Вот только узнавания во взгляде короля не увидел, жаль. Приветствовал короля поклоном, и на словах приветствовал от имени Петра краткой речью, подведя ее к самому главному.
– … Позвольте представить вам царевича Алексея, наследника престола русского…
Далее, в наступившем онемении расписал, как царевич храбро сражался со шведской эскадрой, будучи в нашем авангарде. Тут такое любят.
Глядя на растерянные лица аристократии, хотелось весело крикнуть «Сюрприиииз!». Будь неладен этот протокол и этикет.
В глазах Фредерика, как в окошечках игрового автомата «однорукий бандит», крутились эмоции. Ничуть не сомневался, что он примет правильное решение. И вовсе не изза морпехов, сжимающих Дары. Все же мы союзники, одолевшие вместе и шведов, англичан и голландцев. Как там дальше будет, покажет время – а пока мы друзья на век. На несколько месяцев, так уж точно.
Датчанин не подкачал. Возложил руки на плечи стесняющемуся Алексею, даже встряхнул его для верности, и разразился быстрой фразой, которую переводчик истолковал как выражение самых теплых чувств сыну его брата Петра. Вот уж, подобрались братья – Август, Фредерик и Петр. Все трое молодые, ээээ … не очень опытные, и резкие в решениях. Хотя, именно сегодня такие выражения были кстати.
На помост быстренько затащили малый трон, и поставили его рядом с большим. Аристократы косились на меня крайне недобро. Чего это они?
Торжества удались. Особенно впечатляющ был конвой пленных шведов, ради количества которых даже отправляли корабли на остров, за пленными солдатами. Мои матросы и морпехи, марширующие на общем параде вновь вызвали ажиотаж. Все же понимают простые горожане, кому они обязаны этой победой.
От марширующих каре площадь ощутимо подрагивала, хоть гром печатного шага и терялся в гуле толпы. И завершающим штрихом – шведские знамена, накиданные перед помостом внушительной кучей. Даже меня проняло, несмотря на всю циничность.
Парад. Речи. Парад. Бал. Политические маневры. Печень. Ненавижу политику.
На балу в честь победы пришлось трудится как проклятому. Назвал себя политической прилипалой, вот из меня уху и готовили. Раз король одобрил всю нашу самодеятельность, то у меня, а особенно у Алексея, возникло неожиданно много друзей, которые стремились либо набрать очки перед нами, либо за наш счет перед аристократией. Еще хорошо, что Фредерик над Алексеем взял шефство, к ним подходили только с восхвалениями. Весь негатив, соответственно, достался мне. Одному, особо ретивому барону рассказал веселую байку, как недавно на дуэли нарезал ножом дворянчика на ломтики и скормил их собакам. Посокрушался, что собак с собой в поход не взял, ну да ничего, надеюсь в Дании собаки еще лучше, чем в России. Намек поняли.
Поздним вечером, когда начал настаивать, что царевичу пара отбыть в расположение флота, дабы продолжить исполнять свои обязанности – получил аудиенцию у короля. Так называлось официально, действие, когда Фредерик оттащил меня в уголок для разговору с глазу на глаз.
… Нет, не имею права оставить Алексея в Дании… только с личного разрешения государя моего, Петра Алексеевича…И задержаться не можем, у нас еще
