Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
Карлом русские военачальники, представлялись, гомонили. Сколько исторических фамилий, с ума сойти. Даже царевич Имеретинский нашелся, дитя гор и Тифлиса – поручил этому Александру Арчиловичу, заведовавшему при осаде Нарвы всеми пушками, заняться эвакуацией всего добра, порученного его заботам. Остальным рекомендовал приводить в порядок остатки разбежавшихся полков и переправляться на наш берег Наровы. Впрочем, и без моих рекомендаций обошлись.
Правда, князь Долгорукий предлагал – «…вдарить всеми силами по свеям…», на что только пожимал плечами и предлагал ему собирать брошенные им войска и вдарить – а мой полк слово данное держать будет. Поспорили. Нашел он, конечно, время для философских диспутов – имеем ли мы право нарушить слово, коли до нас слово свеи нарушили. Оратор. Остался непреклонным столпом чести – не буду же им говорить, что зарядов у меня нет, мало ли, какой казачек засланный среди них затесался …
Обед застал полк на прежнем месте и в прежнем строю. Голодными. По полю бродило масса народа, собирали раненных и убитых, тащили пушки на поврежденных лафетах. По мне – так бросить тут всю эту рухлядь, но просто так уходить было нельзя, Карл не поймет и посчитает за слабость. А у меня все что осталось – это надутые щеки. Продолжал строить из себя несгибаемого полковника и кость в королевском горле.
Холодно. И самое обидное, что из лагеря Карла, ветерок приносил вкусные запахи, на которые живот отвечал бурчанием. Да когда же эти сонные мухи соберут наше барахло!
К четырем часам пополудни последние русские части втянулись на переправу. Последними были мои безрогие, в смысле безоружные, лоси, набравшие тьму разбежавшегося народа – теперь у меня всем курсантам хватит минимум на треть капральств, а то и на половину. Но начало новым полкам в любом случае положим.
Отдал команду на отступление. Тонкий момент – нас тут могут ведь и рискнуть не выпустить – толпы вооруженных людей за нами больше нет.
Отступали в шахматном порядке. Нечетные капральства снимались со строя и отходили на сотню метров назад, где вновь вставали в оборону. В промежутки между ними отходили четные капральства и, в свою очередь вставали в оборону на сотню метров позади нечетных. Так и шли к переправе.
За нашим отступлением высыпало смотреть масса народа, наверняка и Карл гдето там. Ну да пусть смотрят. В Россию они теперь однозначно не полезут. Хотя, гарнизон Нарвы усилят наверняка. А вот пойти разбираться с Августом у Карла запала еще должно хватить. Флаг ему в руки. Мне бы еще годик у Петра выторговать. Надеюсь, теперь он станет более покладистый.
Переправились без пришествий, и на правом берегу реки полк присоединился к медленно разворачивающемуся хвосту гигантской, по моим меркам, армии, уходящей в Новгород. За спиной два капральства рубили лопатками веревочные связи переправы – пригодились и лопатки.
Шли медленно, можно сказать – ползли. Перегруженный обоз, недостаток телег, недостаток припасов. Страшное это зрелище, армия после, хоть и почетного, но поражения.
Истратил все полковые аптечки на раненных. С ними вообще было сложно – с телег их выкидывали офицеры, так как неначем было везти пушки и воинскую справу. Среди офицеров вообще началась грызня, как у тараканов в банке. Устранился от дележа ответственности – все одно на меня все неудачи спихнут, к чему заранее нервы портить?
Рассылал далеко всех свободных драгун. Запасать провизию. Армейскую казну в 350 тысяч рублей хоть и вывезли – но тратили на припасы ее неохотно, приходилось докармливать своих солдат на личные сбережения, заодно подкармливая раненных и недужных, которых с каждым днем и с каждым падающим на градус морозом становилось все больше. Не удивляюсь, что в нашей армии были такие большие не боевые потери – просто плевать офицерам на мужиков. Бабы еще нарожают.
Но была и положительная сторона у этой медали – капральства курсантов росли как на дрожжах, в них стекались мужики со всей армии – ко мне даже приезжали ругаться некоторые офицеры, требуя выдать дезертиров. Делал круглые глаза и заявлял, что дезертир это когда из армии сбегают – у меня таких нет. Есть несколько человек перешедших из одних полков в другие, но то по велению государя нашего делается, ибо он указывал мне, подготовить капралов да потом собрать им капральства. Вот к Петру с претензиями и обращаться надоть.
Две сотни километров до Новгорода шли почти три недели. Морозы уже опустились серьезные, и на привалах начали оставаться черные земляные холмики, с простыми деревянными крестами из палок. Дааа, война это не только сражения, даже, наверное, не столько – а вот такие будничные и оттого еще более страшные в своей бессмысленности черные холмики на вытоптанном сером
