Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
аудиторий кадку с замоченными прутьями не приволокла. Надорваться, наверное, опасается – там кадки большие.
Следующим днем – порадовал школьного ассенизатора, что назначаю его мастером очистного цеха, с соответствующим жалованьем. Дедок – то ли казахской наружности, то ли просто ветром ему жизнь на лице целую сеть каньонов проложила – благогодарил искренне, и обещал в лепешку расшибиться. Вот, собственно – об этом у нас и будет речь. Сели в столовой, чтоб никому не мешать в штабе – там народ бегал как угорелый.
Новый цех делаем в довесок к тому цеху, что у нас фосфор добывает, не буду говорить из чего. Цех литейный и фасовочный. Так как новый мастер местный, его первая задача – найти пару хороших литейщиков в Воронеже – они будут свинец по формам разливать. Еще пару фасовщиков, с ловкими руками – они будут запасенный фосфор в водяной бане греть, да по формочкам свинцовым разливать – после чего горловину капсулы зажимать да заплавлять об раскаленную в печи железку. Тонкости расскажу, как новый цех соберется, все необходимое – и печи под навесом, и литейные формы – уже имеется, дело за людьми.
Дедок обещал не подвести и до ужина пропал – неспешный тут народ, так что пояснял технологии новому цеху уже на следующий день – сделали десяток пробных капсул, используя свинец из арсенала, его там прилично запасено. Некоторые сложности возникли с замерзшей водой, под которой хранили фосфор в чанах – пришлось разогревать весь чан. Как обычно, жужжал в уши техникой безопасности – не вдыхать, вставать на ветер от рабочего места, не облизывать, несмотря на то, что желтоватая масса действительно выглядит аппетитно. Не поджигать, и не держать на воздухе лишний раз. Ну и меры пожарной безопасности, на случай когда все вышеперечисленное игнорировали. Надеюсь, школу не сожгут – цех, все же, на отшибе.
Для эксперимента взял в столовой высокий кувшин, поставил туда снаряженную капсулу и засыпал кувшин порохом – далее обычным образом – пробка, фитиль, обмотка веревками – Константинопольская технология. Самым сложным, оказалось, найти достойный объект для эксперимента – вытащенные на берег корабли и галеры, на которых упражнялись курсанты – было жалко, рука не поднялась. Тем не менее, уже довольно большая толпа, собравшаяся поглазеть, легко решила эту проблему – мол, банька тут невдалеке есть у реки, заброшенная и полусгнившая. Главное, рядом ничего горючего нет.
Минут сорок добирались до жертвы по глубокому снегу – вернусь с курорта, займусь лыжами.
Двери в баньке отсутствовали, да и покосившаяся крыша намекала, что заходить внутрь не стоит. Запалил фитиль и катанул пробный шар внутрь промороженной избушки, по наметенному снежному языку на полу. Потом все же пришлось аккуратно забираться внутрь, и поджигать фитиль еще раз – поганые фитили в арсенале, обязательно поставлю на вид штабу – это что за поставки такие?!
Выскочил за дверь, рискуя обрушить обреченное сооружение, и как утка запрыгал по глубокому снегу. Бабахнуло неожиданно – коротковат, все же, фитиль получился. Падая, извернулся, надеясь увидеть результат. Мдя. Прежде всего трухой запорошило глаза, да так, что потом пришлось в баню лезть – даже в штанах труха обнаружилась, надеюсь, что труха, а не песок из меня сыплется. Затем с надеждой проследил полет деревяшек с крыши – все одно по глубокому снегу не увернуться, вдруг не в меня? Угу, не с моим везеньем. А вот потом наблюдал густой белый дым с синеватыми огнями пожара внутри. Даже обратно к баньке приковылял – осматривая, что и как горит. А неплохо ведь горит! Учитывая промороженные стены, так совсем хорошо. Только воняет сильно, что в принципе, тоже хорошо.
В целом, остался доволен – маловато, конечно – но на безшимозье и фосфор хорош. Банька, кстати, так и не сгорела – оставшись торчать обугленным намеком на людскую неблагодарность. Но решил потешить себя надеждой, что сухой внутри корабль противника, да в теплую погоду – оправдает мои ожидания.
На следующий день, сразу после батюшки, зажигал речью кутающиеся в плащи ряды курсантов на долгую дорогу. Вот всегда так – или снег стеной или небо чистое, но холод собачий. И не скажу, что лучше. В любом случае – надо выходить, и мне и им. Мне 900 километров до Азова, им почти 1500 километров до Холмогор. На Дону ледоход на месяц раньше, чем на Двине – укладываемся впритирку. Курсантам придам одну роту постановщиков лагеря из корпуса, и роту охраны – а сами мы, как ни будь, справимся – все же трое саней это не пять сотен.
Гомон города оставался за спиной, постепенно сменяясь зимней тишиной дороги, скрипом снега, топотом лошадей по укатанному зимнику. По берегам вновь встали в карауле леса, отгородившие короткий караван саней от мира. Казалось, время замерло, и ничего не меняется
