Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
день ото дня. Но время обманывало. Оно втихаря совершило обходной маневр и неслось вскачь. А когда посчитало, что набрало достаточно преимуществ – напало на нас, со всей неумолимостью, заставляя капитулировать. Но не на тех напало.
Тогда время начало подстраивать нам козни и засады – то снег начал налипать на все подряд, а то и потаившая полянка хватала нас за полозья. В партизанской войне время явно начинало выигрывать. Скоро март.
За этой войной со временем – посещение земельных артелей прошло на заднем плане. Ну, стоят по берегу Дона деревеньки с большими общинными домами и артельными сараями под скотину. Хорошо стоят. Народ внутри гостеприимный веселый, хоть и настороженный по началу. Казаков пожилых много. Бабы появились, и, судя по налаженности быта – уже давно. Османских батраков, так же с семьями – было на удивление много – гораздо больше, чем изначально закладывал в планы – но и поля планировали значительно расширять. Народ видел за этим делом будущее, и это радовало.
На переходе меж артелями нарвались на конный десяток казаков, чуть до стрельбы дело не дошло – потом до мордобоя, так как казаки несколько преувеличили свою значимость.
Точнее не так – до мордобоя дело дошло, но в единственном экземпляре. Молодой казак довыступался, а мне даже не дали его приструнить. Морпех вежливо вывернул юношу из седла, лошади то низкие, и применил мой любимый прием – разгон тела, удерживаемого за шиворот, вниз, навстречу разгоняемому вверх колену. Дикие нравы тут. Уперся стволом револьверного монстра в печень ближайшего всадника, вежливо ему улыбнувшись – свои мы, свои. В Ростов на Дону едем. Пришлось задерживаться, и праздновать примирение. Время провели не без пользы – казаки обстановку пересказали. Удивили. Полный Крым войск, а набеги какихто заблудившихся татар не прекращаются. Хотя, до артелей эти пересыхающие ручейки не добираются, и патрулирование артелей у казаков считают отпуском. Хорошо оплачиваемым.
Судя по словам патруля, Боцман поставил себя тут как надо, нашел общий язык со стариками, а уж те набили, в смысле, договорились с кем надо.
Строительство плотины посетили проездом – не интересно, строят и строят. Глядишь, года через четыре достроят, и станет интереснее. На водохранилище у меня были большие планы. Как и на канал, куда потом перейдет вся эта многотысячная толпа.
До Боцмана добрались только 7 марта. Отметив наш почти закончившийся забег грандиозной … эээ … посиделкой. Заодно и 8 марта отметили – народу было уже абсолютно все равно, что праздновать.
Девятого марта, к треску в голове присоединился треск реки. Вот ведь … не успели.
Хотя, теперь дойдем и на конях. От одной этой мысли к общему нездоровому состоянию организма добавились фантомные боли основания, теперь обладающему условным рефлексом на слово седло. Раньше читал, что к седлу быстро привыкают. Наверное, мне седла попадаются неправильные – чем дальше, тем больше они напоминают пыточный инструмент для организма.
Делами занялись только 10 марта, и четыре дня обсасывали результаты работ, выводы и планы. Казну пополнили – приятная неожиданность. Этот жук, в смысле Боцман, часть зерна все же толкнул за рубеж. Действительно, не простаивать же торговому флоту! А связи иначе не наладить. Но претензий у меня быть не может – все мои проекты снабжались нормально, строителям плотины подкидывали, пососедски, хотя, там снабжением петровские приказы занимаются. Еще и на фактории завезли – многим продавали в кредит. Так что, задел для новых приказчиков, считай, создали.
Рассказал Боцману о новых проектах, в том числе, попенял ему – редкий гость он на заводе в Липках, а ведь завод, считай, на него и работает. Теснее надо.
Обсудили, как вела себя техника на полях – хоть у меня и сложилось впечатление, что Боцман о многом недоговаривает, но отзывался он о механизации благосклонно. Примерно в том ключе, что «вон та ковырялка, в принципе, ничего – но надо на нее еще это, это, немного этого, много того … и вообще, надо сделать поиному». Как именно – только плечами пожимал, мол – его дело рассказать, что и как эта штука делать обязана, а уж как это сделать – не у него голова болеть должна. Еще раз попенял, что на липкинском заводе не видел замученных работой конструкторов – недоработка. Указал мучить до посинения, и пусть копалка будет какой надо, а не какой получилась. Озвучил сумму денег, оставленную в Липках на разработки. Значительную. Боцман обещал спросить с завода за каждую копейку, но трактор обозвал «бисовой затеей», без которой артели прекрасно проживут. Вздохнул. Опять ликбез. Благо, царевич задавал вопросы похлеще, оставив в моих мозгах массу примеров – начал вываливать примеры на Боцмана.
…Сколько гребная лодка
