Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
поползли сразу и совершенно дикие, в том числе, что корабль золотой. Морпехи, считающие караулы и охрану отдыхом от постоянных маршбросков и штурмов стены, уже задержали несколько ловцов удачи и одного поджигателя, после чего я забеспокоился серьезно – и вокруг, и внутри верфи организовал постоянные караулы. Была даже мысль вооружить морпехов, но потом от нее отказался: обучатся неправильным приемам владения огнебоем, потом замучаюсь переучивать – пусть пока окованными железом дубинками обходятся.
Дубинка была выбрана мной изначально, как простое, но очень эффективное в плотной толпе оружие. Потом еще кортик добавим, а саблю им не надо. По задумке они пойдут на абордаж с двумя длинноствольными револьверами каждый или чемто подобным, когда дойду до этого. А пока пусть дубинки осваивают.
Неторопливо, но систематически, выдавал новые устройства, и это уже никого не удивляло. Отец Агафон, бывало, даже поминал меня в проповедях добрым, как ни странно, словом, так что исчадием или пособником тьмы меня и мои диковины не считали. Наоборот, каждая семья старалась зазвать в гости – то на крестины, то еще на что. Старались в основном через Таю, так что, потакая ее уговорам, весьма ласковым, часто соглашался и принимал предложения. А так как с пустыми руками в гости не ходят, приносил то лезвия для косы, которой тут не знали, обходясь серпами или просто голыми руками, то еще что в хозяйстве полезного.
С косой мне вообще не повезло. Объяснив первый раз, что это такое, подарил косу новобрачным на свадьбу осенью, показав, как пользоваться, прямо в горнице, так как на улице уже снег лежал. Вынужден был обещать устроить летом мастеркласс по кошению. А так как мне тут уже верили безоглядно – раз сказал, что будет хорошо, то так и будет. Ближайшие села начали затариваться косами. Мне живо представилась картина – иду летом с косой на плече, а за мной толпа мужиков из нескольких деревень с косами. Заметят нас царевы стрельцы, могут и плохое подумать.
Сдутый ветром со льда Двины снег навел меня на мысль: а не прокатиться ли? И через два дня появились ужасные уродцы – деревянная Гобразная планка, с нижней стороны которой крепилось намертво лезвие конька, а по внутренней стороне проходили три кожаных ремня, прижимающих к этому пыточному инструменту ногу в районе середины голени, сгиба и конца стопы. Пряжки использовал от упряжи. Коньки вышли на радость хороши. Погоняв по льду буквально пару часов в светлое время, вызвал заболевание всего подрастающего поколения. Так что лучшим подарком ребенку любого пола этой зимой стали коньки. Серийно они не выпускались, но под давлением собственных рабочих пришлось начать делать малыми партиями. Теперь на Двине каталась масса народа. Если наметало снега, то площадки быстро расчищались.
Уговорив покататься Таю и Надежду, Кузьма сразу составил мне компанию, втянул в эту забаву и женскую часть села. Село из богатого уверенно становилось зажиточным, практически в каждой семье был ктото работающий в цехах и неплохо там зарабатывающий, так что свободного времени у всех стало больше.
На работников цехов началась активная охота невест со всех окружающих поселков. Постоянно приезжали сани, даже из очень дальних деревень, на которых целые семьи ехали погостить к родственникам в Вавчугу или в ближайшие села. Вокруг верфи стало оживленно, летом, на строительстве, и то народу меньше было. А с другой стороны, что еще зимой делать?
На меня тоже открыли охоту, то ли по незнанию слухов о царской воле, то ли наплевав на эти слухи. Появляться гделибо без свидетелей для меня становилось опасно, так что или Кузьму, или Таю старался все время брать с собой.
Тая стала грустная от такого наплыва невест на мою персону. Она опять ни словом ни делом не выражала своих опасений, но я уже неплохо ее узнал, чтобы не чувствовать таких изменений. Растормошить девушку не удавалось.
– Тая, прошу, не принимай так близко к сердцу эти злобные взгляды несостоявшихся невест тебе в спину.
– Мастер! – Меня практически все перестали звать Александром, звали только «мастером», даже близкая женщина в постели, это уже както начинало напрягать. – Я не пара тебе. Родовитые купцы и бояре тебя зазывают, сами к нам приезжают, дочек привозят, мешаю я тебе.
– Знаешь, радость моя, ты не мешаешь мне, а спасаешь от казни лютой.
– Это как? – Тая искренне удивилась, даже в кровати на локти привстала.
– Вот не было бы тебя, жил бы много месяцев один, а тут невесты налетели, ударило бы мне мужское в голову, сам бы не заметил, как окрутили. А государь потом посмотрит, что наказ его не исполнил, осерчает и казнить может.
– Так уж и казнит! – Тая легла обратно и прижалась ко мне.
– Не знаю, Тая, а проверять не желаю.
