Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
уже для колонны в честь победы над Наполеоном. При этом делалось все, как обычно, в спешке и зимой. «Чтоб к лету стояло!». Не правда ли – знакомо. Вот только стоит добавить, что за качество стройки спрос тогда был особый, фундамент обязан был выдержать шесть сотен тонн веса колонны, и держать их много лет. Иначе полетели бы головы. В прямом смысле.
В общем, цемент замешивали не на воде, а на водке – и фундамент не подвел, даже, несмотря на заливку его посреди зимы.
О самой колонне можно говорить еще дольше. Не буду про то, как высекали цельный монолит и везли его в Петербург из Выборга. Скажу только, что колонна не врыта в землю и не закреплена – она стоит под собственным весом, на идеальном фундаменте, лежащем на болотистой почве, и с идеально выровненной подошвой монолита, строго перпендикулярной вертикальной оси колонны.
Поднимали колонну в вертикальное положение вручную, две с половиной тысячи солдат. А еще 10 тысяч горожан пришли посмотреть на это.
Есть своя история и у барельефов в основании колонны, и у ангела на ее вершине. Кстати, ангела на вершине колонны хотели заменить в 1925ом году статуей Ленина, как идеологически более выдержанной. Мдя.
И так – куда не копни. Вот казалось бы – история Летнего сада проста и незамысловата. Ну да, первый сад, разбитый через год после закладки города по проекту самого Петра. Засаживался однолетними цветами, по этому всю красоту набирал только летом, отсюда и название – летний сад. Но и там полно изюминок. Например, на месте современной мне ограды Летного сада, при Петре были крытые галереи для пережидания непогоды. Внутри них имелись свои фонтаны, и стояла статуя Венеры, подаренная Петру римским папой Климентом. Так вот, рядом с этой статуей вынуждены были выставить часовых, а потом и постоянный пост – так как это была первая в России публичная скульптура обнаженной женщины. Соответственно, нашлись и вандалы, и просто любопытные с шаловливыми ручками. Пост оказался весьма не лишним.
Чем глубже влезаю в планы постройки города – тем страшнее. Велика эта ответственность – взять на себя наглость огранить новый алмаз, не будучи ювелиром. Хоть и спихиваю с себя ответственность на специалистов, но отвечать то все равно мне. Перед самим собой.
Постараюсь не запороть «Лебединую песню» мастеров. Ведь она и моя песня. Лишь бы дали ее допеть. Или хотя бы начать.
Но с этими итальянцами мне и врагов не надо. Они пережигают мои нервные клетки быстрее, чем это даже у Петра получалось. Теперь мне становиться понятно назначение слова дуэнья. Хоть оно и испанское, но итальянцам нянька будет весьма не лишней – «туда руки не суй, сюда не ходи, снег башка попадет». А еще из меня повадились делать судью. Совсем озверели. Чтоб судить, надо разбираться в вопросе не хуже их. Впрочем, результаты моего судейства их не особо то и интересовали – просто в мою фигуру было удобно тыкать пальцем, забивая гвозди в гроб своих оппонентов.
Но некоторые бонусы из такого положения вещей вынес. Например, когда споры банкиров расслоились на несколько течений, из которых можно было выделить два основных – банкиры помоложе предлагали строить банковскую систему с нуля и на внутренних ресурсах, а те, что постарше предлагали завязывать ее с существующими системами, опираясь на свои связи – влез в споры со своим предложением. Игнорировал удивленные взгляды финансистов, живо напомнившие мне анекдот – «… оно еще и разговаривает!..». И рекомендовал реализовать оба варианта. А что тут удивительного? … Ну да, есть у меня и еще один зарождающийся банк – Ганзейский. Там у меня считай не то, что контрольный пакет, а мои деньги в основном и вложены. Вот на нем мы проведем политику развития по связям, а на Русском банке попробуем развитие с нуля. Более того, оба банка будут представлены на территории России, Ганзейский, правда, пока менее плотно, но это дело времени – ганзейские фактории расширяются довольно активно, судя по прошлогодним отчетам Федора. Вот и флаг в руки.
Думаете, решил спор? Как бы не так. Только масла в огонь подлил. Особенно после моего финансового стриптиза, когда довольно подробно изложил суммы из блокнотика, куда и сколько вложено и где, по моему мнению, меня надули. После чего тихо ушел с этой вакханалии. Надеюсь, в порыве энтузиазма они не поубивают друг друга.
Пожалуй, индикатором, что все идет как надо – стали письма. Большинство мастеров уже к концу ноября гонялись за мной и пытались убедить, что им срочно надо отправить письма на родину, и даже не на родину, а друзьям и единомышленникам в иные границы, с ключевой фразой – «свистать всех наверх». Живо вспомнился мультфильм моего детства – «… эй, птичка, летим со мной, там много вкусного …». Намекнул Боцману, что летом у него может быть наплыв специалистов.
