Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
эту технологию на сотню лет раньше – закрадывается подозрение, что мы заимствовали слово, которое еще раньше заимствовали у нас. И в пылу повального подражания – этого никто не заметил.
Возвращаясь к цементу – не помню состав, но поверю мастерам этого времени. Они берут на одну часть глины половину части извести. Выходит, 66 % глины и 33 % известняка. Надо поэкспериментировать вокруг этого соотношения.
Далее, если все это перемешать и просто запечь – наверняка получим просто кусок спекшегося камня. Значит, в процессе запекания надо трясти печь, или крутить ее, что проще.
Для скорости затвердевания – в цемент можно будет попробовать добавить гипс – насколько помню, алебастр, а это тот же самый гипс – схватывался у меня при ремонте квартиры буквально за 5 минут. Думаю, добавляя его в цемент, можно ускорить затвердевание. К слову, и известняком и гипсом район Холмогор весьма богат.
Ну и возвращаясь к кучам шлака – стоит поэкспериментировать, добавляя шлак как наполнитель. Правда, вылезет проблема, что все это надо молоть очень мелко – насколько помню, цемент выглядит как тончайший, сероголубой порошок – но тут можно попробовать позаимствовать технологии с пороховых мельниц.
Зато, если получиться – первым делом отольем фигурную брусчатку, мостить дороги от повальной грязи, затем, плиты перекрытия с железной арматурой и на закуску – шлакоблоки, утилизирующие гигантские следы доменных печей.
Надо будет еще провести исследования на раздавливание и слом полученных изделий – а то про номера бетона от 300 до 600 слышал, а как связана прочность с составом бетона – без понятия. Подозреваю, это цифры давления, которое выдерживает изделие, но подозрений для будущих инженеров мало – им надо знать точно. Будем восполнять пробелы.
А название, все же, оставлю – камедь. Так будет справедливо.
Подволакивая колеса, продирались к Вавчугу со стороны завода. Завод продолжал меня удивлять. Настоящий Феникс. Сколько не обрезал у этого дерева ветки – оно все куститься, разрастаясь вширь. Проезжали мимо цехов, совсем новых, судя по свежим срубам. И эти цеха стояли уже весьма далеко от основного завода. Просто предместья какието. Более того, небольшие цеха, вынесенные с основной территории – окружали домики рабочего поселка, а сами цеха дымили трубами паровых машин. Причем, дымили скромно, без черноты – что говорит о наличии газогенераторов. Кроме того, у дороги стояли столбы, все еще отливающие белизной, поверх которых шли пучки проводов на фарфоровых изоляторах. А ниже проводов, горизонт отчеркивала труба шарового цвета, подозреваю, что газовая. Надо будет поговорить с управляющим по поводу газовой техники безопасности.
Но в целом – будто в другой век въехали. Умилился. Потом спрятался внутри домика, надеясь спокойно доковылять до заводоуправления и своего дома, где младенец, по моим расчетам, уже не должен был так заполошно радоваться жизни.
Наивный. Оказывается, охраняющие меня морпехи – личности не менее приметные чем их объект охраны. Еще на дальних подступах к телеге начал подходить народ, интересуясь у правящего телегой морпеха моим здоровьем и новостями, а потом еще долго идя рядом, придерживаясь рукой за телегу, и продолжая обсуждение полушепотом. Дело в том – что морпех сказал, будто князь спит.
Теперь постепенно собирающаяся толпа галдела весьма громким шепотом и цыкала на громогласных вновь прибывающих. Даже грудь сдавило. Не просто другой век – а еще и другой народ. Ермолай смотрел на меня осуждающе – а мне недоставало сил выйти, и со всеми поздороваться. Трус, наверное – но это не помешало мне мысленно готовить речь – «Мы на пороге войны, а через месяц на заводе будет государь».
День приезда стал наградой за всё наше «героическое преодоление» препятствий похода. И не стоит вспоминать – что мы сами не вовремя полезли. Зато провели отличную проверку оборудования.
Вспоминая мое время – если директора «Автоваза» заставили бы ездить только на серийной «Ладе», вместе со всем остальным руководством завода – наверняка, «Лада» стала бы совсем иной. Почему директор концерна, в который входит «Мерседес», ездит только на авто своего производства? Почему другие директора заводов по всему миру гордятся своими изделиями и обязательно их используют сами? Почему директора швейных или обувных фабрик моего времени и отечества – не носили свою продукцию, предпочитая иностранную? Откуда это пошло? От Петра? Возможно. Но теперь порублю эту корни в капусту! В Москве уже сейчас становятся более модны фасоны моего старичкапортного, чем веянья западных послов. Более того, судя по отчетам все того же портного – западные дамы и их кавалеры к нему в очередь стоят, да еще и пихаются, стараясь
