Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
в монарши думы про старообрядчество? Сплюну три раза – главное, чтоб от завода отстал. Ведь рассказывал ему, что, как появился в этом времени, думал, к старообрядцам попал. Не изжили их за три сотни лет, и клятвы Собора все одно отменили. Чего тянуть то? Ведь Петр сам говорил – по делам о человеке судить … Хотя, цари никогда не отличались последовательностью. Двойные стандарты, отнюдь не изобретение моего времени.
В беседке опять повисла тишина. О деньгах поговорили, о религии тоже. О чем еще? Только о бабах и об оружии. Последнюю тему лучше не поднимать, тогда точно застряну тут надолго, да и рыльце у меня в пушку. В смысле, прикрываю недостачу Тульских заводов и утаиваю последние образцы.
– Государь, сестра твоя, Наталья Алексеевна, оказала внимание идеям моим – благородных девиц искусству ревизоров обучать. И учителя идеей прониклись – знатное дело для молодых дворянок выйти может. Им ведь казнить на месте не надобно будет, только нарушения выявить, да тебе доложить. Чем не служба для дворянского рода, где сыновей нет. Это то, о чем ты вопрошал меня еще в Москве. Вот только весомости им надо добавить, чтоб от царских ревизоров отмахнуться нельзя было! Может с них и начать гвардию гражданскую собирать?
Тишина в беседке стала еще глубже. Даже мороз по коже пробежал. Петр вообще глядел прицеливаясь, будто на вкус меня оценивал.
– Бабье войско? Да у меня из гвардии офицеры сбегут, краснея от позора! Думай, что сказываешь!
– Наоборот, государь. Захотят показать, что они лучше. Впрочем, можно ведь и иначе твоих представителей назвать. Коли в армии есть лейб гвардия, дословно «личная охрана», то ревизоров можно назвать «личными проверяющими», лейб аудитор, чтоб и весу добавить, и с армией не спутать.
Петр слегка прихлопнул по столешнице ладонью
– Ладно, поговорю с Натой, что вы там удумали. А пока давай о делах более важных сказывай …
Ну вот, добрался государь до любимой армии и ее вооружения – «ховайтесь суслики по норкам».
Начинало вечереть. Пронзительно синее небо раскрашивало красным низкое солнце, подсвечивая инверсионные следы перистых облаков. Ветерок стих, и через гул завода стал отчетливее слышен звон вампиров, собирающихся к ужину.
Сидел в опустевшей беседке, лениво похлопывая себя по шее и по щекам. Петр ушел было в дом, оставив меня отходить от экспресс допроса, но с полпути вернулся, уже один, сел напротив напрягшегося меня.
– Сказывай князь, что тебя так гнетет. Вижу ведь, не любо тебе свеев воевать, но и трусом тебя назвать никто не может. Правду сказывай! Не то тут тебя оставлю.
Вот почему так всегда? Все требуют правды, а когда ее услышат, начинают шашками размахивать, или кричать, что все ложь. Кому эта правда нужна? Вот ее адаптированный и приглаженный суррогат – примут с удовольствием. А чистая правда, она как ежик – и держать в руках больно, и выбросить жалко – вот и смотрят ненавидящими глазами на принесшего этот подарок.
– Не в свеях дело, государь. Иное меня гнетет. Вот своюем свеев, а там и иные границы притягательны станут, а за ними еще и еще. Война, она как чума – расширяется быстро, да людей прибирает много. А земля наша еще от прошлой, настоящей чумы только отходить начала. Страшно, государь, мне на Руси узреть пустые города и заброшенные поля, как мы видели в Посольстве. Завод мой пустым наполовину, баб за станками, мальцов, что с отцовской лодкой управится на море пытаются. Ты правду требовал? Вот она и есть. Страшно мне, что война эта не просто за Ижорские земли пойдет, а победы только аппетит разожгут – и будет война бесконечна.
Петр поднялся, правда, вроде без резких жестов, заложил руки за спину и начал мерить беседку шагами. Все же в беседе один на один он гораздо спокойнее.
– Экий ты конец света рисуешь. Впору голову под крыло прятать.
Петр остановился напротив меня и опять навис над столом
– А супротивники, думаешь, смиряться с победами нашими? А может им все отдать сразу, чтоб мужиков не трудить? Али думаешь, наши земли под свеями не опустеют? Так те земли, что мы в Посольстве зрели и были под ними!
Пустой это разговор. Зря затеял. Даже такая полуправда вон как Петра распаляет. Чувствую, он еще долго вещать может.
Дождался паузы в речи монарха.
– Все так государь. Даже больше скажу – есть такая поговорка – «кто не хочет кормить свою армию, тот будет кормить армию завоевателя». Про иное говорил. Вот ты к роскоши не тянешься, да и траты на двор в два раза умерил. А ведь с землей та же история. Уже ныне Россия огромна, земли твои, считай, от моря до моря простираются. Можешь мне не верить, но с Сибирью и землями на Дальнем Востоке сейчас под твоей рукой шестая часть всей суши. А с колониями в Америке, может и пятая часть, а то и четверть. Римская
