Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
империя, государь, в три раза меньше была. И ее сгубили новые земли и новые завоевания. Что измениться, коли прирежешь ты к этой громадине еще один надел? Он как капля в море. Выходы к морю потребны, не спорю с этим. И места стратегические занять надобно. Да только война для того не всегда нужна. Вон, Мальта считай уже наша, и средиземный флот с нее не уйдет. Коли с испанцами связи наладим, так и Гибралтар оседлаем. А главное, силы да деньги, что на прирезание маленького надела войной потребны будут – гораздо больше выгод принесут, коли их на земли уже имеющиеся приложить. Татей извести, заводы поставить, дорогами все земли связать, да чтоб они и по весне проходимы были. Казнокрадов на местах, да и при дворе прижать – одно это казну в два раза богаче сделает. А армию и флот надо иметь просто сильными. Чтоб даже мысли у супостатов не возникало, на земли наши набегать.
Петр уже отошел от стола и вновь начал мерить шагами беседку. По его виду сложно было судить о реакции, но все больше склоняюсь к мысли – пустое это все. Иметь игрушки и не побряцать ими? Даже американцы в мое время не удержались и сбросили ядерные бомбы на населенные города. А в этом времени еще и ценности иные.
– Складно опять сказываешь. Но коль отцы наши по наделу бы не прирезали, так и не было бы ноне той державы, что по твоим словам шестую часть земель заняла. И нам то отцы завещали – приумножать!
Прикрыл глаза. Внутри все ныло. Организм сопротивлялся переходу к плану «Б», так как чувствовал основанием, чем этот план закончится.
Надо сворачивать этот пустой спор.
– Приумножать, государь, поразному можно. Зачем пастуху с тремя овцами поле до горизонта? Пока пастух валит деревья, еще больше поле расчищая, волки и последнюю овцу зарежут. Впрочем, прости государь, что не в свое дело лезу. Не сомневайся, флот тебя не подведет, выполнит все справно. И раньше тебя не подводил, и далее так будет.
Петр постоял, посверкал глазами – то ли сказать что хотел, то ли раздумывал. Потом кинул на ходу «Добре» и ушел темным силуэтом в сторону россыпи светлых окон.
Отвратительно поговорили. Как обычно есть два мнения – монарха, и неправильное.
Вытащил из внутреннего кармана тонкую прямоугольную шкатулочку с трубкой, повертел ее в руках. Значит – план «Б»…. Не хочется то как…
Курил, просто отдавшись умиротворяющим звукам вечера, вытянув ноги и устроив голову на резное дерево ограждения беседки. Ладно, все это лирика, пора идти на причалы, где расцвеченные огнями, под не умолкающий грохот и извивающиеся змеи загрузки, стояли канонерки. Жизнь продолжается.
Условное утро встречал раньше всех в Вавчуге, сидя на марсе бизани Гонца и проверяя механизм фиксации выдвинутой стеньги. На стапеле это все было проверено, но теперь на канонерках шла проверка по второму кругу – уж больно много было мелких сбоев уже проверенных узлов.
Снизу гудела палуба Гонца, перекрикивание мастеров прерывали звонкие удары кувалды. Из труб к марсу поднималось облако выхлопа котлов, теплое и слегка влажное – следующим пунктом, будем отстраивать паровые конденсаторы.
Кроме утра, первым заметил сытую, выспавшуюся, змею свиты, приближающуюся к причалам. Неужели вторая часть? Останусь на марсе, прикинувшись стеньгой! Второго обеда, до самого ужина, мне не пережить. Еще от первого впечатление не выветрилось.
Но змея завернула на городской причал, неторопливо втягиваясь в струги. Трусливо решил переждать очередной тайфун на мачте, делая вид, что просто жду, не ослабнут ли зацепы фиксаторов. Даже дергал их рукой для вида, хотя это из серии – точить якорь.
Нашли. Вот почему у гонцов такое радостновозбужденное выражение моськи, когда они находят свою жертву?… Ладно… Кличет, так кличет, спускаюсь.
Петр на весь причал сверкал свежестью и неукротимой энергией. Чемто напоминая мне наши первые электродвигатели, которые выли и искрили щетками. Но в этот раз Петр был не настроен на разговоры, да и струги его полков, уже выходили на стержень Двины. Словом, чемоданное прощание, с наказами через месяц быть в Архангельске, и так далее. Отмучился.
А денек то начинается очень даже неплохо!
Так думал ровно до тех пор, пока от причалов отходили струги, провожаемые массой высыпавшего на берега народа. Когда флотилия вышла на стержень, перевалила его и начала разворот против течения, прижимаясь к дальнему берегу, сзади раздалось покашливание.
– Эээ … Мастер, не соблаговолите ли глянуть ….
Развернулся к толпе скопившихся за спиной мастеров, оценил их плотоядные взгляды и не рискнул дальше испытывать народное терпение.
Шли по цехам – дивился на любовно доставаемые мастерами изпод верстаков или с полок
