Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
активно бурлит светская жизнь.
Обсуждали и будущий праздник в голландских хоромах Немецкой слободы у Ивана Ферколина. Туда вся знать соберется да достаток свой выпирать будет. Хоть Иван и нерусь, но пролезть на тот бал купцы считали для себя обязательным и дочек своих туда протащить намеревались.
Расходились уже за полночь. Тая возбужденно пересказывала женские сплетни, почерпнутые на том же званом ужине. Сплетни крутились вокруг тех же девиц на выданье и бала у голландцев. Рассказывала, что много спрашивали обо мне, но повторения охоты ждать пока не приходилось – тут были уверены в нашем с Таей супружестве. Просил никого не разубеждать в этом заблуждении.
С утра пошли продолжать осмотр гостиного двора, уже в немецкой его части. Были там, конечно, не только и даже не столько немцы. Но для русских все иноземцы были немцами. Правда, несмотря на это обобщение, три длинные пристани, вплотную примыкающие к фасаду гостиного двора, называли Английская, Голландская и Русская. Значит, когда надо, могли называть иностранцев и более точно.
Названия пристаней говорили сами за себя, как и кораблей, которые у них летом стояли в изрядном количестве. Бывало, более двухсот кораблей за сезон в Архангельск приходило, и по несколько десятков разом на рейде стояло.
Приказчики все говорили на русском и имена имели типично русские, но после вчерашнего разговора уже не мог сказать точно, что приказчик русский, он вполне мог быть Еремий Логинов сын Шхунеман, хотя это ничуть не мешало ему активно пытаться впихивать нам свой товар. Добра на прилавках было много и разнообразного, но ничего меня особо не заинтересовало. Долго ощупывал рулон шелка, хороший шелк, плотный и тонкий, мне вполне может пригодиться, но хозяин денег ломил несусветно. По его уверениям, этот шелк чуть ли не сам раджа ткал. Торговались до хрипа, но платить столько за шелк я отказался. Назвал свою цену, сказал, что обсуждать ее больше не буду, и, объяснив, где меня найти, пошел дальше.
Много было готовой одежды и предметов обихода. Все же русская часть двора больше сырьевая, а немецкая – товарная. Как ни стараются, все одно и в этом времени русские торгуют сырьем, как и в моем. На той стороне двора русская лавка торгует моржовой костью, а на немецкой та же кость, превращенная в шкатулку, стоит как вся русская лавка вместе с костью, включая кости хозяина. Вот такая арифметика. Надо все же деньги в свою страну вкладывать, а не в чужие. Вот и хожу, просто рассматривая. Много красивых вещей, еще больше украшений. Так как на потоке ничего пока не делают, вещь от вещи отличается – можно весь день ходить рассматривать и все одно увидишь только малую часть.
У лавки с оружием нас нашел вчерашний приказчик. Попросив его обождать, вернулся к оружейнику. Оружие в лавке рассматривал долго и с профессиональным интересом, как будущий оружейник. Среди огнестрелов попадались и нарезные штуцера – представляю, как в них пулю через весь ствол кувалдой забивать приходится. А вот как тут делают нарезку ствола, было бы неплохо узнать. Приказчик об этом то ли не ведал, то ли не хотел говорить, но только расписывал, закатывая глаза, как это сложно и как толпы мастеров днями и ночами трудились над… Цену даже спрашивать не стал.
Отойдя, поинтересовался у ожидающего приказчика, чего он, собственно, желает. Нас желали проводить к хозяину. Хозяин оказался тучным и громким, ему бы еще золотую цепь с часами на брюшко, и он бы сильно напоминал буржуя с плакатов времен революции.
Такие ассоциации меня не волновали, но вот мысль о часах настойчиво закрутилась в голове. Часы тут делать умели, но наручных не видел, а если вспомнить, что в моем детстве они считались элементом престижа, то стоило задуматься об этой теме подробнее.
За такими мыслями не сразу понял, что хозяин настойчиво зазывает меня на званый обед. Ответил купчине, что сильно занят и просто не имею возможности. Думал уже уходить, но толстячок рассыпался комплиментами мне и моей даме, настаивая на посещении его празднования, говоря, что оно еще не скоро и за оставшиеся десять дней он готов помочь мне решить все вопросы, вызывающие задержки. Также говорил, что на празднике будут все облеченные властью персоны и прямо там смогу решить любые проблемы.
Упомянул купчина, что о моем присутствии на празднике просили старшины гильдий Немецкой слободы. Когда, интересно, они успели просить, если мы только пару дней как тут? С другой стороны, почему бы не выйти в свет, тем более наши костюмчики уже должны будут сшить.
Посопротивлявшись для виду, согласился, после чего пошел вновь по рядам, уже планомерно высматривая часы.
Часы были, но стоили почти столько же, сколько моя будущая костюмная пара. Причем часы самые маленькие
