Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
имущества накидали. Понтоны опасно осели, но Двина ниже по течению относительно тихая – надеюсь, до ожидающих нас в Архангельске апостолов дотянем.
Заканчивали грузиться уже в темноте. Плавсредства полков растянулись вдоль всего берега, как черточка восклицательного знака, а как точка в нем, стояли две канонерки. Общая композиция называлась – мы готовы! Наверное.
Переход до Архангельска, впрочем, как и пребывание там, ничего интересного не представляли. На переходе пробовали тащить связки понтонов катерами, а в остальном – просто шли. В Архангельске государь праздновал будущую победу, решал дворянские вопросы и демонстрировал прихваченному из Холмогор Алексею русское купечество и дворянство во всей красе. Бедный юнга – это ж, какие контрасты! Величественные дворяне, и голытьба Двинского полка, вместе с Холмогорской школой. Поулыбался. Ладно, царевичу уже 12 скоро – переживет. Порадовало, что часть «голытьбы» своего капральства царевич прихватил – ему хоть будет с кем поговорить, а то Петр явно собрался его на войну тащить. Видимо, для воспитания боевого духа. Никогда не любил лезть с советами к родителям.
Кроме обязательного праздника, отмеченного по прибытии, пришлось еще посетить обязательный праздник по окончанию маневров канонерок.
Расписывать про маневры … не стоят они того. Потемкинская деревня. Для Петра вполне чудом стало попадание канонерками в плоты со срубами мишеней с 400 метров. Сами понимаете, что было с мишенью, принявшей в себя 100мм подарок шимозы. Да, шимозу жалко – но нужна была зрелищность. Попали с третьего раза, хоть и по первым двум было понятно – будь это не плотик, а корабль, попали бы все три. Что, впрочем, мне не помешало особо пропесочить за промахи башнеров. А то, что больше всех досталось экипажу левой носовой башни Гонца – это просто совпадение.
Маневры катеров сам смотрел с интересом – на морской волне мы их еще не испытывали. Поражение мишеней картечницами уже не вызвало такой бури восторга у государя, но горели мишени вполне знатно, и было получено высочайшее добро на использование катеров в летней кампании. Слава высшему разуму. А то до последнего боялся, что будем волочь Гонца и Духа. Даже прикидывал варианты использования якорей, для самоподтягивания.
Особых восторгов самодержца был удостоен полет канонерок на форсаже. Оставлю за кадром, как все это время простоял, вцепившись в поручни боевой рубки и скрестив пальцы – форсаж пережили на удивление успешно. Даже всхожесть на волну шла в пределах расчетов. Залить то палубу, понятно, залили – но это Петра только порадовало еще больше. Фонтаны перехлестывающие через форштевень ему казались олицетворением мощи. Спорить не стал. Чем больше государь доволен, тем шире дырочка в его казну, через которую потечет финансирование броненосцев. Так что, расширял этот ручеек, как мог. Тем более, уже наметились реальные способы сэкономить. Да и уральское железо пошло по воде в Вавчуг. Думаю, справимся.
Пока возвращались с маневров, и государь был «горячий» – порешали вопросы с броненосцами, с постройкой еще двух заводов, в том числе, одного под Петербургом. Правильно говорят – каждому делу – свое время и место. Можно считать, со временем подсовывания Петру кучи бумаг подгадал хорошо. А место мне и так известно.
В самом Архангельске мало что изменилось: воевода, князь Алексей Прозоровский, по прежнему строил крепость ниже по течению, купцы расширяли гостиный двор, мастерские звенели кузнями, порт пестрел парусами. Жизнь текла, попрежнему неторопливо и будто не замечая моих усилий. Последнее время это стало огорчать больше всего – стараешься, стараешься – а все как в прорву …
Уже в порту, где шла погрузка полков на апостолов, отговаривал Петра от участия в проверочном походе канонерок вокруг Соловков. Отговорил частично. По плану Петра канонерки будут провожать основное войско, идущее в обход, до Вардегорского мыса, что в Онежской губе Белого моря, и только потом смогут тронуться в поход.
Свой флаг государь, понятное дело, решил держать на Гонце. Хорошо, что удалось Петра уговорить большую часть свиты оставить на апостоле. Канонерки не резиновые. Заодно посмотрел на цирк распределения – «хто достоин быть с государем на ентой бесовщине». Поучительно. Даже, несмотря на то, что канонерки у нас освящены и проштемпелеваны крестами, вплоть до противовесов башен включительно. Ничего, пусть привыкают – вон, поморцы уже привыкли. Даже архангелогородцы высказали лишь любопытство очередной диковиной. Они на государевы фейерверки примерно с таким же любопытством глядели. Про любопытство иноземной торговой братии – разговор отдельный – но они, скорее всего, не успеют им поделиться раньше, чем мы
