Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
буквально в получасе сражения. Крепостьто и ответить толком не успела, когда двое ее ворот вылетели под концентрированными залпами полковых пушек практически в упор. Эти ворота и поныне не починили – слишком много там работы. Просто завалили мешками с землей на всю толщину надвратной башни.
Собственно, с падением ворот судьба крепости была решена, и что было после того, как смолк последний выстрел – Вейде тактично умалчивал.
А вот через три недели пришел Шлипенбах, видимо, искренне желающий зажать русских между крепостью и его войском. Хотя слабо верилось, что никто из Нарвы не сбежал и не доложил. Тем не менее, Шлипенбах пришел, и на следующий день – что по меркам этого времени практически мгновенно – пошел на приступ.
Вейде пытался убедить меня, что просто не мог дать встречный бой, так как у него оставалось по половине боекомплекта на бойца и чуть больше на орудия. Что он вынужденно принял решение отсиживаться за стенами. Что …. Будто его в чемлибо обвиняю! Прервал этот поток объяснений – похвалил генерала. Все хорошо. Последнее это дело – махать кулаками после драки. Ошибки разберем потом.
Что происходило дальше – можно было понять без рассказа Вейде. Стояли лагеря, дымили костры, изредка сцеплялись патрули. По округе шныряли фуражиры, к ужасу местного населения.
Вот такая тут война. Можно полгода идти, опустошая окрестности, потом еще полгода стоять лагерями друг против друга, в итоге в один день лишить тысячи и тысячи людей жизни и начать новый цикл – пол года в одну сторону, пол года в другую, обозы, разоренные края, набор рекрутов. И еще один день мясорубки во славу того или иного.
Не люблю войну. Но так и не придумал, как без нее обойтись. В мире «сильных» принято вытирать ноги об интеллигента. Точно это ведаю – богатая у России история была.
Надо заканчивать быстрее ….
Из задумчивости вывел ввалившийся в нашу теплую компанию Репнин с офицерами. Какая, все же, у людей искренняя радость. Виктория! Враг разгромлен! Виват государю! Виват конечно, куда же денусь … где тут уголечком разжиться можно?
Утро было тяжелым, несмотря на все попытки сохранить здоровье для будущего. Зато представился прекрасный момент для отплытия. Все держались за головы, и мое срочное отбытие воспринимали даже с некоторым соболезнованием. Никто не напросился в попутчики к государю. Показательно.
Еще мне вручили пленных. Сам не ведаю, как меня уговорили их взять и везти к Петру. Только потом созрел план, и согласился на транспортировку этого полона. У свеев в глазах ясно читались фонтаны земли от флотских соток – пошлю парочку на переговоры в Ниеншанц. Только придумаю, где держать на лодках этих переговорщиков. Зря, все же не предусмотрел в проекте канонерок «губы». Но сделанного не вернуть.
Корабли долго ворочались, пытаясь развернуться. Задача отнюдь не простая, так как длинна канонерок, составляла примерно половину ширины реки, а мели никто не отменял. Спасли положение проведенные вчера, пока меня спаивали, промеры глубин, и нарисованная капитанами схема маневрирования – куда сдаем задом на якорях, куда разворачиваемся и так далее. Слон в посудной лавке.
Лагерь свеев дымил редкими струйками, и по нему ходили массы народа, вроде, как и не военного. Отвернулся. Пусть Репнин сам разбирается – это его виктория.
Присоединился к отсыпающимся медикам – капитаны сами выведут корабли из этой кишки, пусть опыта набираются. Вон, уже достаточно опытные стали для того, чтоб не предлагать пятиться задом – рули и винты, наше больное место, садиться ими на мель будет крайней глупостью.
Выбрались на рейд после обеда. Поспать опять не вышло – голова трещала, койка выпрыгивала изпод спины, когда канонерка нащупывала очередную мель. Корабль шумел, будто прямо под черепной коробкой – еще и медики дрыхли – поднести адмиралу мензурку с ядом было совершенно некому.
На рейде ничего не изменилось, даже утята стояли все той же цепочкой вдоль берега. Вообще, складывалось впечатление, что адмирал оставил эскадру на рейде, а сам, используя служебный транспорт, сгонял к знакомым, чтоб напиться. Мдя … как знакомо.
Надо собирать офицеров эскадры и доводить новую Викторию. Значит, еще день потеряем.
И все равно – хорошо, что зашел сюда «по дороге». Виват Вейде, покорителю Нарвы! Виват Репнину, разгромившему Шлипенбаха!.. А нас там не было почти …
Вечером, под бурную радость празднующих команд, сидел над картой Финского залива и постукивал ручкой, надеясь, что усиленная конструкция ручки не потечет, под моими думами. Размышлял о свеях. Они не сдались, когда все уже стало ясно. Они бились до конца.
Мои планы по одновременному удару в три стратегические точки – явно самонадеянная авантюра
