Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
к себе. Нехорошо, чтото, от этого удара «пыльным мешком». Отдайте мой город! Вот ведь все понимал, рассуждал, мастеров готовил. А увидел лес, круги на лениво текущей и местами затхлой воде – и спекся. Тут же работы на столетия! Аккурат на три.
Над головой грохотали орудия. В перерывах по железу передавался дробный топот множества ног. Надо, все же, придумать коврики на пол. И еще вооружить каждого матроса Даром. А то порой так выходит, что абордажной команды для дела мало – а матросы без оружия. Непорядок. Надо добавить дисциплин в школы, и оружия в опись судов.
Замолкли орудия неожиданно. Повисла тянущая тишина, в которой ждешь, когда вновь заговорят пушки. Но тишина тянулась и тянулась. Мысленно себя отругал – совсем расслабился – не считал выстрелы.
Поворочался еще в тишине. Худо то худо – но дюже любопытно. Вон и беготня по палубам стихла. Пересилил прострацию, поднялся глянуть на дело стволов наших.
Над Ниеншанцем висело огромное облако. Гореть толком, крепость не горела – скорее дымила. Вместо переднего бастиона, ближайшего к нам, торчал неопрятный огрызок, будто раскрошившийся зуб. Вот значит, что так бабахнуло! Докопались таки снаряды до погребов. Теперь у крепости появился слегка неудобный дополнительный вход, в котором ковырялась масса народу, явно пытаясь его заделать. Сквозь просевшую стену в этом месте были видны крыши домов внутри крепости. А вот капитуляции видно не было.
– Пять залпов по пролому. Цель – защитники и дома внутри крепости. Выполнять!
Пришлось добавить к приказу однозначности, так как офицеры смотрели на меня непонимающими взглядами. Мы что? Обещали свеям, будто замолчавшие пушки больше не заговорят?
Первые снаряды выбили фонтаны разрывов вокруг пролома, постепенно поправляясь и стягиваясь внутрь. Вот и первые языки огня взметнулись. К залпам Духа присоединился Гонец. Жарковато теперь в крепости.
Крепость горела по настоящему. С клубами дыма и летящими хлопьями сажи, угадываемыми даже с борта канонерки. Городок на том берегу Охты суетился и явно эвакуировался, хотя в него не лег ни один снаряд. Похоже, жителям уже все было ясно. Только комендант упорствовал. Нет у меня дара убеждения, осталось только ждать вечера и надеяться на лучшее – снарядов оставалось совсем чуток. Даже стыдно сказать сколько.
Весь день бегал по канонерке и на всех рычал. Помолиться, что ли, за коменданта? Пусть Высший разум поделиться с ним капелькой мозгов. Ну, ведь без шансов же! Пока еще пролом не проковыряли – на чтото надеяться было можно. Теперь – только сдача или героическая оборона … в течение минут десяти. На его месте сдаваться бы не стал, это понятно – но и оборона тут бессмысленна – уже бы эвакуировал гарнизон потихому с обратной стороны крепости. Кстати да!
Отдал приказ Гонцу подняться по течению выше крепости – если целый бастион попробует огрызнуться – сровнять его с землей. Если кто из крепости пойдет – аналогично.
Так. Ну и что бы мне еще на ум пришло? Через стены не пролезть – заметим. Подкоп? Угу, больше десятка метров до вечера? Можно конечно … но. А впрочем – чего собственно гадаю?
Отдал приказ на высадку десанта прямо за городком, с западной стороны пушки крепости изрядно выбиты – неожиданностей быть не должно. Да и наши полки, минимум вчетверо превышающие численность гарнизона – должны настроить коменданта на нужный лад.
Что еще не сделал? Бегал по канонерке и рычал. Время тянулось медленно. Вместо моего города – леса, заболоченные ручейки и дохлая рыба на берегу, рядом с сетями! Очень хочу, кого ни будь прибить – зверски и показательно, прямо как победившее добро, поставившее зло на колени.
Крепость сдалась до ужина, после попытки коменданта тихо вывести гарнизон. Так и не понял, откуда они вылезли – были, значит, и еще ходы. Теперь, поди, там его и не найдешь – штурмовики по этому месту приличный запас мин положили.
Ужинал с комендантом – он сидел прямой как гвоздь и молчал, обсасывая свеже пожаренную рыбку. Крепость уже занимал полк корпуса, частично занимая и дома Ниена. Небольшая часть штурмовиков вновь грузилась на канонерки – в свободные кубрики абордажников. Остальные штурмовики обживали окрестности Ниеншанца. Вверх по Неве пойдут только канонерки – с утятами и так намучался, а тянуть их через Ивановские пороги – увольте. Комендант присоединился к пленным на Духе, а остатки его гарнизона оставались в крепости, ожидать решения Петра. Свеев закрыли в одной казарме, без оружия и чуть ли не в одном исподнем. На возмущение коменданта ответил просто – надо было сразу соглашаться. И желательно, чтоб эту мысль донесли всем. Не только плененному гарнизону – а вообще всем. Пусть затвердят накрепко. Достойное предложение делаем один раз – второй
