Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
промеры, карты, чертежи. Зимой еще и форты на отмелях поставим, как и было в моей истории – ставили деревянный сруб прямо на лед, заполняли его камнями, и, вырубив полынью, опускали на дно. Работы – непочатый край.
После обеда произошло еще одно знаменательное событие. На горизонте прорисовались черточки мачт и пятнышки парусов. Отлично. Оговоренный сигнал был замечен.
Петр слегка занервничал, судя по резким движениям. Подошел к нему с легким поклоном.
– Государь, купцы на горизонте.
– Откуда ведаешь, что купцы?!
Гм, могу, конечно, ошибаться, да только кому тут еще быть в таком количестве? Да и паруса апостолов сложно с чемлибо спутать.
– Паруса знакомые. Купцы ганзейские тебе камень на строительство везут, да остального, что потребно. А коль они не привезут чего надо – так им роль вручить надо, и все будет. Мы теперь, государь, по всей Балтике торговать можем. Это только первые идут. На пробу.
Теперь Петр смотрел на приближающиеся паруса совсем другими глазами. Нет ничего приятнее, исполнения замыслов. Хороший день получился.
Вечером часть купцов разгружалась на Котлин, часть ушла в Неву, к Ниену. Начиналась обычная работа. Переговоры, планы.
Купцы остались Петром крайне довольны, им были обещаны привилегии на пять лет и выдан приз в 500 рублей. Балует государь ганзейцев, они нам стройматериалы и так с приличной наценкой привезли. Ну да о том поговорю с советниками отдельно – надо иметь совесть, и оптовые скидки для постоянного клиента, строящего город. Даже два города, учитывая еще и Кронштадт.
Октябрь закончился проливными дождями, плавно передавшими эстафету ноябрю.
К середине месяца на Котлине, и на левом берегу Невы, уже подводили под крышу несколько грубо срубленных, длинных бараков. Еще больше жилья поднимало несколько венцов от земли. Стук топоров стал постоянным фоном Невского устья. Редут поднимался еще быстрее. Ров и изрезанный выступами вал размечал сам государь. Правда, в процессе строительства слегка подправил его фортификацию. Зачем нам кривобокий форт?
Петр, удовлетворившись темпом работ, точнее, выведя этот темп до состояния «город надо прямо завтра», все чаще начал поглядывать в серую дымку залива. Море звало государя оценить приобретения.
Залив в ноябре далеко не подарок, но до конца месяца дело может обойтись безо льда. Можно и рискнуть. Доложил Петру, что канонерки еще две недели смогут выходить в море – можем пройти по заливу и посетить Выборг.
И чего мне стоило сделать вид, что сезон уже закончился? Теперь Дух перекачивал в танки Гонца остатки своего топлива. Запашок стоял еще тот. Даже Петр ушел с кораблей, и вернулся только после большой приборки, последовавшей за дозаправкой. С топливом все было плохо. Мало того, что запасы канонерок явно маловаты – так еще и полки повадились клянчить топливо на чистку оружия. Самое время подумать о новом виде кораблей – танкерах. Вот только производим топлива мы очень мало. Обратил внимание Петра на этот вопрос – нужно по всей стране запретить пережигать дерево на уголь старым способом. Липкинский завод готов поставить мобильные печи для пережигания, которые не только уголь давать будут, но и жидкое топливо, не говоря уже о том, что угля из них будет выходить больше. Чтоб быстрее дело пошло – печи можем продавать в кредит. Да только без окрику царского, все так и будут дерево по старинке жечь… Окрик последовал почти немедленно. Вот за что уважаю Петра – за оперативность. Если он видит в деле пользу – решение принимается немедленно, а те, кто эти решения не исполняет – становятся личными врагами государя …
Путешествие в Выборг, а потом еще и Нарву – считал зря потерянным временем. Тем более, что никаких острых вопросов в крепостях не накопилось. Под Нарвой так вообще долго стояли – поднимались по реке на двух катерах Гонца, которые «за глаза» начали называть «Псами», видимо увековечив их способ охоты на «медведей».
Кипучая деятельность Петра несколько скрашивала переходы, а возможность посидеть с ним над моими вопросами – стоила этого путешествия. Много обсуждали, еще больше писали – ночами расписывал Петру варианты, а днем он безжалостно их скальпировал. Гонец плясал под нами на короткой, злой волне, постепенно покрываясь шубой от ледяных зарядов. Поднять стеньги стало акробатическим номером, когда пара матросов поднимали вместе со стеньгой, и они обкалывали лед с пазов мачты. На марсового наблюдателя вся команда смотрела с искренним соболезнованием, несмотря на то, что он там дышит свежим воздухом, а в кубриках воцарился душный дух влажной парусины. Мой список доделок канонерок рос в геометрической прогрессии. Очень сырыми вышли первенцы. На ровной воде да в теплую погоду – они хоть
