Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
на гребне стены…
Покивал суровой отповеди генерала. Конечно, эти, это не те. Те забыли о долге и …
Поднял с пляжа горсть песка, теплого, мелко текущего сквозь пальцы. Вспомнились строки песни Йовин.
Зелень травы, и небес синева на знаменах
Рвет тишину крик команды, в послушном строю
Враг мой, ответь! Почему после боя, мы сами с собою в бою?
Кто объяснит мне, зачем убивать! Для чего я сегодня убью?
Отряхнул песок с ладони под удивленным взглядом генерала
– Не забыли они о долге, барон. Мертвые сраму не имут. Даю вам час на почетную сдачу крепости. Гарнизон может уйти с флагами и оружием. Через час крепость будет уничтожена вместе с гарнизоном, как был уничтожен Выборг, Ниеншанц, Шлиссельбург. Вы в ответе за своих солдат. Помните об этом, генерал! Честь имею.
Дождался конца перевода. Мы скупо кивнули друг другу и разошлись, оставив на выглаженном ветром песке вязь лунок следов с осыпающимися краями. Не имеем мы чести. Оба.
Обратно катер шел только под шипящий шум коловратника. Со мной так никто и не решился заговорить.
Поднявшись по штормтрапу, назначил сбор капитанов. Два десятка залпов, 160 снарядов соток и 320 снарядов семьдесятпяток. Первый заход. Высадка сотни морпехов на катерах, возврат катеров, высадка сотни абордажников птиц. Второй заход орудиями… И пусть капитаны расскажут мне, что такое честь в их понимании.
Час истекал. Чуда не будет. Прав был гроссмейстер.
Разрывы заплясали на стенах бастиона и вспухли облаками над стенами. Крепость молчала. И это было самое тяжелое. Попытка ответного огня крепости по причаливающим к берегу катерам серьезным сопротивлением назвать язык не поворачивался. Второй залп крепости вспух только несколькими, разрозненными облачками – перезаряжать уже было некому.
Вернувшиеся к птицам катера грузились экипажами абордажников. Морпехи на берегу рассредоточивались, следуя школе штурмовиков. В замершем бое стали слышны плеск волн и далекий крик напуганных чаек. Так и не научился хладнокровно втыкать нож, глядя в глаза бессильной жертве. Перевесился через фальшборт, громко свиснув ближайшему катеру, и показав жестами, чтоб они приняли еще одного пассажира.
Места в катере искать не стал, усевшись на горячий кожух моторного отсека. Надо тренироваться чувствовать себя на шипящей маслом сковородке. Если церковники правы – мне это может понадобиться. Морпехи охраны просто уселись на транец.
Шел по истоптанному пляжу, упирающемуся в невысокий обрывчик, разделяющий песок пляжа и молодую траву берега. Часть абордажников птиц залегли за этой ступенькой со штуцерами. Надо же, и тут уже прослеживается новая школа, корнями уходящая к мешкам песка у бортов.
Переступил границу песка и травы, подходя ко рву среднего бастиона, ближе всех подходящего к Двине. Если саданут из пушки, меня достанут. Плевать. Надоело прятаться за спины ребят, и глушить людей как рыбу динамитом.
– Commandant! I have come to accept capitulation!
Даа… За такое знание языка точно надо пушками расстреливать. Но пушки молчали. Вместо них в крепости били барабаны. Знать бы еще, что они означают.
За моей спиной начала накапливаться толпа. Шуганул капралов, обещая их разжаловать, в пастухи корабельных мышей. С ума спрыгнули!? Под пушками концентрироваться!
Шел вдоль рва к пятому бастиону, с красивым названием «Звезда гавани» и равелину рядом с ним. Справа перебегали морпехи, прикрываясь всякой ерундой, типа повесеннему голых кустов или деревьев, толщиной с руку. Надо было штурмовиков брать. Слабоваты у меня абордажники против крепостей.
Дорога вдоль рва вывела прямо к мосту на равелин. Стационарному. Но на мост с бастиона смотрели целых два жерла пушек. Очень неприятное ощущение смотреть в черный провал дула. Уже не так хочется стать впереди всех на белом коне. Махнул назад морпехам, играющим в салочки с растительностью, чтоб залегли. Ну! Пан или пропал?
Видимо сильно сконцентрировался на дуле напротив, а может, так и надо было. Краем глаза заметил дымок, и даже раздумывать не стал, крикнув моим охранникам «В воду!!!», заканчивая команду уже в полете. Успел еще подумать, как нехорошо получится, если за стеной народ просто покурить сел. Плеск совпал грохотом. …!..! и какого …! Вода Холодная! Как кипяток! Оглянулся на пару голов охранников, изображавших поплавки на своих привычных местах за моей спиной. Над головой разрасталась перестрелка. Грохнули картечницы, и через три секунды стена покрылась разрывами. Часть мин скатилась по стенам в ров, грохнув под водой. Спасибо дорогие мои!..!
Во временной глухоте не услышал тяжелого шелеста и высокого свиста
