Наш современник яхтсмен, путешествуя по Белому морю, попадает в шторм и после удара молнии переносится в 17 век… Век великих свершений будущего императора российского Петра 1. Произведение этого автора походит на изделия известного принтера самиздата Александра Абердина. Его главный герой так же отличается нереальной производительностью и трудолюбием. Чайные клипера, стальные пушки, восстание из праха ганзы — все это ждет читателя на просторах сей книги.
Авторы: Кун Алекс
дружище, и тебе не хватило инерции?! Бросился животом на бруствер, хватая за грудки уже начинающего заваливаться назад морпеха и рванувшись всем телом назад, одновременно крича «Сразу стреляй!..!» Но стрелять первыми начали свеи. Уж больно хорошая мишень возникла на фоне светлого неба. Ненавижу нашу форму! У головы опять вжикнуло, руки, держащие морпеха, дернуло, передавая через захват силу удара мушкетной пули. Ненавижу!!! У меня ближе моих охранников только Тая! Завалились вместе с морпехом за бруствер. Прости дружище, нет времени. Поднял безвольную руку морпеха, все еще сжимающую Дар, разрядил картечницу в набегающих солдат. В упор. Подхватил выбитый отдачей Дар, положил веером добавку. В голове начал тикать секундомер. Перевернул морпеха на спину, бросив Дар. Живой. Потерпи чуток! Лихорадочно срывал клапана с подсумков, выбивая на землю, по которой потек тонкий кровавый ручеек, барабаны и заряды к картечнице. Ненавижу. Но уже холодно и зло. Ударом руки сбил кожух Дара, вываливая рывком пустой барабан и вставляя новый. Захлопнул кожух, уже перебегая к внутреннему краю бастиона. Нате вам …! Бегуны …! Секундомер в голове начал новый отсчет. Прыгнул назад, подхватывая по дороге второй Дар. Два удара, вышибающие пустые барабана. Перезарядка. Еще два барабана в запасе. …! За стеной с нашей стороны раздалось быстро удаляющееся богохульство, закончившееся плеском. Не успел подхватить. Взгляд на куртину … и не успею …
Мысль заметалась, остановив взгляд на пушке. Остатки здравого смысла покрутили у виска пальцем и подвинули вцепившийся в пушку взгляд ближе к брустверу. А пушечки то корабельные! С талями отката! Перебежал к куртине, разряжая один Дар. Да сколько же их! Почему молчит наша артиллерия! Выглянул во двор. 20 секунд. Перезапустил виртуальный секундомер, проговаривающий на заднем плане трехзначные числа. Бросился к пушке, нащупывая рукоять кортика. Рука поймала только пустоту. …! И …! Некогда. Прижал Дар к узлу каната, стараясь направить рикошеты вдоль стены. Сзади многоголосо бахнуло и вжикнуло, смачно звякнув попаданием по стволу пушки. Выстрелил в ответ … в узел. Некогда мне оборачиваться. Канат вышибло из рук. Вот теперь можно и обернуться, перекатываясь. Хана форме. И спине. И … Да меня сейчас просто пристрелят! Чего волнуюсь то?! Отстрелял второй Дар, бросившись к истекающему кровью морпеху. За новыми барабанами. Последними. 20 секунд истекали.
Подбежал вприсядку к внутреннему краю бастиона практически вместе со свеями. Удачно. Кучно легли. Но у подошвы их набежало больше, чем хотелось бы. Кинулся к морпеху, нашаривая мины к картечнице, срывая с них бумажную обертку вышибных зарядов. По рукам посыпался порох, прилипая к кровавым разводам и мокрой форме. Некогда. Стукнул обе мины о ствол пушки, вызывая вспышки вышибных детонаторов, запустивших замедлители. На левой руке вспыхнули несколько прилипших крупиц пороха. Больно то как. Сегодня у левой руки не ее день. Как бы весь остальной организм за собой не потянула. Бросил обе мины за внутреннюю стену бастиона, схватив следующую пару. Вторая пара ушла во внутренний двор. С нашей стены раздался очередной плеск. …! Говорил же! Надо научиться минимум раздваиваться!
Перебежал к откатному канату пушки, начал лихорадочно вытягивать его из шкивов. Да сколько же они тут лопарей навернули! Психика не вынесла напряжения, крови, стонов раненных, едкого дыма клубящегося над бастионом и переключилась.
Вспомнилось, голубое небо, дрожание высоченного паруса над головой, опасно наклонившегося к волнам, мокрая, наклонная, палуба яхты под ногами, свист ветра в такелаже. Руки, лихорадочно перебирающие шкот. Яхты впереди, яхты позади. Шипение воды под форштевнем, догоняющим противника с наветренной стороны. Идем в связанности на знак! надо обгонять, а то он нас за знак выжмет! Вновь мелькание рук … серебристая ручкатрещотка лебедки, рыбкой ныряющая за борт. Спокойный голос Юры, от румпеля – «Поспешишь, противника насмешишь, снимай со второй лебедки, у нас последняя попытка». И руки перестали дрожать от нетерпения, адреналина и мандража. Никуда они от нас не денутся!
Голубое небо свернулось до хмари войны. Но руки действительно перестали дрожать.
Кто пойдет за изорванным знаменем
Драться за последний рубеж?
Защищать бесполезные знания
И нелепость белых одежд?
Эй, вставайте, кто еще остался
Встанем гордым строем среди руин,
Кто еще помнит, и кто не сдался,
Я не верю, что я один
Канат
